Срок приговоренных

Как-то все… глупо и непонятно получилось. Кто виноват в его смерти? Может, пристрелить Облонкова, а потом отсидеть за это десять лет? Господи, как раз срок, на который можно будет сдать мою квартиру.

– Он поднимался в кабине лифта? – спросил я.

– Нет, не дошел до лифта. Его расстреляли прямо у лифта.

– Его оружие нашли?

– Да. Убийца ничего не взял.

– Гриша видел убийцу?

– Никого он не видел, – проворчал Зоркальцев. – Машина стояла рядом с подъездом, но Гриша читал газету и не обращал внимания на входивших и выходивших.

– Многие ли выходили?

– Да не знает Григорий ничего. Ему показалось, что кто-то выходил, но он точно не помнит.

– Идиот, – невольно вырвалось у меня. Гриша мог бы заметить убийцу, если бы был повнимательнее. – Где он? – спросил я.

– Труп? – не понял майор.

– Нет, водитель. – Я старался держать себя в руках.

– В прокуратуре. Они обещали подождать нас, чтобы допросить его в присутствии наших сотрудников.

Я молчал целую минуту. Достал сигарету. Курил и молчал.

Курил, хотя давно дал себе слово бросить эту дурацкую привычку. Наконец снова спросил:

– Значит, стреляли в лицо?

– Да. Видимо, убийца прятался за шахтой лифта. Он появился неожиданно и сразу открыл огонь.

– Выходит, точно знал, в кого стреляет, – сказал я.

– Да, разумеется, – кивнул Зоркальцев. – Будете осматривать место происшествия?

– Обязательно буду. Только к нему домой я не пойду. Не смогу. Я хорошо знаю его жену и дочь. Поднимайтесь сами, если, конечно, сможете.

– Хорошо, – помрачнел Зоркальцев.

Ему тоже было не очень приятно выполнять подобную миссию.

Мы подъехали к дому. Подъехали в половине двенадцатого вечера. У подъезда стояла машина. В ней находились двое сотрудников милиции и наш офицер. Заметив нас, они выбрались из автомобиля.

– Все нормально, – доложил наш сотрудник.

– Соседи знают? – спросил я.

– Двое знают. Проходили в этот момент домой. Но не знают, кого именно… Мы сказали им, что пьяный зашел в их подъезд и упал, разбился.

Когда они проходили, мы накрывали тело простыней, чтобы никто не увидел лица.

– Правильно, – кивнул я. – Пойдемте.

Мы вошли в подъезд. Здесь не было даже замка на входной двери. Обычный московский подъезд в старом доме. До лифта – шагов десять. Нужно было пройти площадку, отделанную кафелем, подняться на три ступеньки и, пройдя еще несколько шагов, подойти к лифту. Видимо, убийца стрелял, стоя у почтовых ящиков. Я осмотрел стену. Так и есть: следы пуль. И кровь.