Среда обитания

– И тогда каждый может стать Шерлоком Холмсом или Эркюлем Пуаро? – усмехнулся Лев Давидович.

– Думаю, что не каждый. Наверно, нужна особая наблюдательность, выдержка, терпение, умение анализировать факты.

– Вот видите, – кивнул Деменштейн, – так и в жизни. Чтобы стать очень богатым человеком, нужно много работать. Ничего в этой жизни не падает с неба. Необходимо обладать многими талантами, чтобы сделать деньги. Большие деньги. Нужно обладать еще большими талантами, чтобы потом их удержать. Это всегда нелегко.

– Насколько я понял, вы пригласили меня не для беседы о том, как сложно в наше время удержать свои деньги, – улыбнулся Дронго.

– Если подумать, то именно для этого я вас и пригласил, – неожиданно произнес Лев Давидович.

– Интересно. Не думал, что могу выступить в роли католического священника.

– Нет, – усмехнулся Деменштейн, – в любом случае вы не сможете отпустить мои грехи. Мусульманин, отпускающий грехи еврею, это, наверно, выглядело бы забавно. Хотя я полагаю, что мы оба с вами убежденные атеисты.

Нельзя быть человеком вашей профессии и верить в Бога. Я уже не говорю о моей.

– Я скорее агностик, – заметил Дронго.

– Не волнуйтесь, – продолжал Лев Давидович, – я не собираюсь вам исповедоваться. Вы нужны мне совсем по другому поводу.

Он немного помолчал.

– Дело настолько личное, что я должен знать, согласитесь вы за него взяться или нам лучше об этом вообще не говорить.

– Мне трудно судить о том, чего я не знаю. Поэтому не могу дать никаких гарантий.

– Это меня и останавливает…

– Единственное, что я твердо могу вам обещать, – все сказанное останется между нами. Никто и никогда не узнает содержание этого разговора, если я решу отказаться и не браться за ваше дело. Мое честное слово может служить гарантией неразглашения нашей беседы.

– Мне этого вполне достаточно, – кивнул Лев Давидович. – Дело в том, что меня пытались шантажировать примерно три месяца назад. За последние десять или пятнадцать лет я привык, что мое богатство вызывает раздражение у большинства людей, привык к тому, что меня в большинстве своем они не только не любят, но и откровенно ненавидят.

Очевидно, это крест всех богатых людей в России. Октябрь семнадцатого не был случайностью, это теперь очевидно для всех. И, конечно, не был результатом работы группы заговорщиков-большевиков, которые случайно пришли к власти, как теперь пишут об этом периоде наши горе-историки. Все не так.