Стандарт возмездия

Он внимательно оглядел всех троих, вскочивших при его появлении, остановился на лице каждого и затем, усмехнувшись, коротко сказал:

– Давайте знакомиться. Меня зовут Афанасий Степанович.

– Коля, – быстро сказал первый.

– Слава, – не очень охотно вымолвил второй.

– Кирилл, – еще менее охотно буркнул третий.

– Очень приятно, – кивнул Афанасий Степанович, – сейчас подойдет мой товарищ, он задержался в гардеробе, и мы начнем беседу. Надеюсь, вы уже в курсе, зачем мы вас сюда позвали?

Они переглянулись.

– Не совсем, – сказал Слава, – нам просто передали, чтобы мы были здесь сегодня вечером, чтобы встретиться с вами.

– Вы меня видели раньше? – уточнил Афанасий Степанович.

– У Горелого, – пояснил Слава, – вы однажды к нему на дачу приезжали, а я там дежурил. Он мне тогда вас и показал.

– Отлично, отлично, – кивнул Афанасий Степанович и обернулся в сторону подходившего к ним человека, – познакомьтесь, это мой друг, мой очень давний и старый друг Константин Цапов.

 – Подошедший кивнул сидящим молодым людям и сел на стул рядом с Афанасием Степановичем. Он выглядел лет на тридцать пять. Гибкий, подвижный, с мелкими чертами лица, выступающими немного скулами, темными волосами. Глаза зеленоватые, словно у кошки, приготовившейся к прыжку.

– Ну, теперь мы все в сборе, – улыбнулся Афанасий Степанович, – и можем начать наш разговор. – Он достал из кармана и положил на стол небольшой предмет. – Не обращайте внимания, – улыбнулся он. – Это для желающих нас услышать.

Чтобы наш разговор остался тайной.

Кирилл и Коля переглянулись. Слава пожал плечами.

У них еще не было даже кличек, заменявших имена. Все трое молодых людей были примерно одного возраста – лет по двадцать пять – двадцать шесть. Все трое считались лучшими «бойцами» подмосковной группировки Горелого и приехали сюда по личному приказу одного из паханов. Кирилл и Слава служили раньше в десантных войсках, а Коля проходил службу во внутренних войсках. Все трое были хорошо подготовлены физически, к тому же имели сравнительно чистое прошлое, не замаранное судимостью.

И хотя у всех давно накопились большие счета, которые им могли предъявить правоохранительные органы и по которым их вполне можно было отправить в «камеру смертников», тем не менее пока все трое считались образцовыми гражданами своей страны, имеющими паспорт, московскую прописку и избегающими конфликтов с законом, представители которого не могли на них выйти.