Связной из Багдада

Ясно только, что первоначально груз находился на железнодорожной станции. Там его погрузили в товарный вагон. Но куда вывезли – неизвестно. Хотя есть предположения. Трое первых заболевших были выявлены в Караганде, двое других – в Талды-Кургане. Значит, они выбрали южное направление, в этом мы сейчас уверены.

В Павлодар они возвращались на вертолетах. Качка была такой неприятной, что Дронго под конец не выдержал.

– Может, они наконец сядут, а мы дойдем пешком? – со злостью проворчал он.

В Павлодаре их привезли в какой-то дом, очевидно, для гостей областной администрации.

Здесь их уже ждали несколько человек, среди которых были руководители области и прилетевший полчаса назад академик Селихов. Было решено, не откладывая, провести совещание в самом большом номере, предоставленном московскому гостю.

Кенжетаев сел справа от Селихова, Решетилов – слева, взяв его в своеобразные «генеральские клещи». Кенжетаев на правах хозяина представил гостя:

– Это академик Селихов Валентин Алексеевич.

Он прилетел специально, чтобы помочь нам в решении нашей проблемы, – пояснил генерал.

У академика было полное, рыхлое лицо, большие залысины, умные, добрые глаза, курносый нос, полные щеки. Он постоянно поправлял очки и время от времени сбивался на менторский тон, словно находился среди своих аспирантов. Было заметно, что Селихов волнуется. Очевидно, его уже посвятили в суть проблемы. Сидящий около Кенжетаева руководитель областной администрации, суровый мужчина лет сорока пяти, все время хмурился, словно случившееся каким-то непонятным образом бросало тень на доброе имя их области.

Дронго решил, что пора начинать беседу, иначе он прямо в этой комнате заснет. Сказывались вторые сутки без сна. Среди находящихся в номере были его напарник Пьеро, подполковник Бадыров, еще несколько незнакомых мужчин и две женщины. Одна из них, лет пятидесяти, слушая Селихова, старательно записывала его слова. Дронго подумал, что она, очевидно, из какого-нибудь научно-исследовательского института и, вероятно, прилетела сюда вместе с академиком.

У нее были светлые волосы, стянутые на затылке резинкой. Вторая женщина помоложе – лет тридцати, с характерной восточной внешностью. Тоже внимательно его слушала, но ничего не записывала. Когда Бадыров вошел в комнату, первой в знак приветствия он кивнул ей. Дронго подумал, что, вероятно, это его сотрудница, и отметил, что подполковник подобрал очень симпатичную женщину.