Орф: Кармина бурана

Однако несомненно одаренная натура могла развиваться только стихийно-свободно и решительно не принимала никакой педагогической системы. Два года, проведенные в Мюнхенской музыкальной академии, гораздо меньше сказались на его творческом формировании, нежели театральный мир и авангардные движения в искусстве танца.

Список созданного Орфом к середине 1930-х годов весьма внушителен: десятки вокальных опусов – песен и кантат, музыка к разного рода театральным постановкам, обработки ренессансных и барочных сочинений и народной баварской музыки, оркестровые произведения.

Кроме того, он известен по всей Германии благодаря созданной совместно с Доротеей Гюнтер Школе гимнастики, танца и музыки («Гюнтершуле», 1924).

И все это предлагается перечеркнуть, начав с чистого листа, на котором огромными буквами будет красоваться «Carmina Burana»?! Однако, действительно, именно с этого шедевра начинается блистательный период творчества Орфа, подаривший искусству XX века ярчайшие произведения. Кантаты «Катулли Кармина» («Песни Катулла», 1943) и «Триумф Афродиты» (1950–1951), музыкальные пьесы «Луна» (1937–1938) и «Умница» (1941–1942), «Бернауэрин» (1944–1945) и «Антигона» (1947–1948) и многое другое появилось уже после и подчас под непосредственным воздействием «Кармины бураны».

Пройдя искусы романтизма, импрессионизма и экспрессионизма, период изучения барочного искусства, композитор создает произведение, которое можно считать первым по-настоящему орфовским. В «Кармине буране» орфовский стиль проявился с наибольшей полнотой и впечатляющей эффектностью.

Отличительная черта сочинений Карла Орфа – яркая театральность. Он практически не писал ничего, не связанного с театром. Его музыка неотрывна от сцены, движения и слова настолько, что порой Орфу даже отказывали в праве называться композитором, признавая за ним безусловный дар режиссера и «музыкального декоратора». Его эксперименты в области музыкального театра были вдохновлены вечно притягательным искусством античности. Классическая древнегреческая трагедия, в которой драматическая игра, пение, танец и инструментальное исполнительство образовывали идеальное единство мусического, воспринималась им как образец для творчества.

Композитор создает новый тип музыкального спектакля, в котором каждый раз по-своему происходит слияние выразительных средств музыкального, хореографического и драматического театра.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».