Традиции демонов

Отдавший свою кровь во имя благого дела сам становится святым.

Фархад недоверчиво взглянул на говорившего, но не стал возражать. Насчет крови можно было, конечно, поспорить. Всем иракцам было известно, что во времена Саддама Хусейна решено было написать Коран кровью властителя. Он постепенно сдавал кровь – и Коран писали этой красной краской, так быстро застывающей, куда вводили специальный раствор, не давая крови свернуться и превращая ее в красные чернила. Саддам считал, что совершает богоугодный поступок.

Очевидно, так не считали миллионы его сограждан, которые не выступили на его защиту, когда скорый и неправедный суд обвинил его во всех смертных грехах и, отклонив апелляцию, повесил под брань окружавших его врагов.

Сеидов помнил эти кадры, которые обошли весь мир. Бывший диктатор держался удивительно мужественно, а окружающие его палачи выглядели жалкими и ничтожными в своих криках, которые делали из осужденного на смерть настоящего мученика. Саддам был диктатором и тираном. Он был, безусловно, виновен в смерти многих людей.

Он травил курдские районы газом, убивая детей и стариков, он истреблял своих политических противников, начал войну с Кувейтом, вел почти десятилетнюю войну с Ираном. На его совести было множество грехов. Но он имел право на объективный суд с участием других судей, не столь ангажированных и пристрастных. Он имел право даже на другую казнь, более достойную и уважительную.

Однако говорить об этом в присутствии посланца губернатора Фархад не хотел.

Ведь им еще предстояло вернуться в Басру и оставаться там в течение двух дней. Достаточно и того, что губернатор наверняка узнает о разговоре, который здесь произошел.

– Я хотел помочь раненому человеку, – сказал Сеидов, – и не думал в тот момент о чем-то другом. А его сын в это время был в Англии, где заканчивал учебу. Он был тогда совсем молодым человеком, и кто мог знать, что он станет одним из руководителей «Аль-Каиды».

– Давайте закончим эту тему, – предложил аль-Азраки, – ваши люди уже выехали на места, но вы можете разделить с нами наш стол.

Мы все приготовили для встречи.

– Верно, – обрадовался Масуди, – пойдемте обедать. Нас уже ждут.

– Нам нужно еще многое обсудить, – возразил Фархад, – ведь завтра мы подаем окончательный вариант нашей заявки.

– Тогда за столом и поговорим, – решил Масуди, – у нас еще много времени. До вечернего намаза ваши люди все равно не вернутся.

– Им выделили охрану?

– Конечно.