Третий вариант

– А его родные, которые остались в Москве?

Незнакомец молчит. Мне всегда не нравится, когда молчат в подобных случаях. Потом нехотя говорит:

– Мы проверяли и этот вариант. Семья искренне считает, что он погиб. Никто и ни о чем не подозревает.

– На какие деньги они живут?

– Он был достаточно состоятельный человек.

Я хочу узнать реакцию собеседника, а заодно проверить свое подозрение. Поэтому я наклоняюсь к нему и тихо спрашиваю:

– А если он действительно погиб?

Мой собеседник холодно смотрит мне в лицо.

По его реакции понимаю, что он убежден в обратном. Он молча лезет в карман и достает фотографии. Несколько штук.

– Мы вскрыли его могилу, – говорит он совершенно спокойным голосом, как будто занимается этим делом ежедневно, – там оказался не его труп. Вот акт экспертизы.

– Тогда почему решили, что он погиб?

– Взорвалась машина, в которой он должен был находиться, и мы решили, что он погиб в ней. Слишком поздно поняли, что он нас обманул.

Этот тип даже не подозревает, как много мне рассказал.

Теперь я знаю, что мой будущий объект искали не дилетанты или мафия. Этим занимались очень солидные люди, которые могут себе позволить раскопать свежую могилу и даже провести экспертизу трупа. Нужно еще подумать, прежде чем решиться связаться с такими могущественными людьми. Во всяком случае, это не обычные мафиозные разборки, в этом можно не сомневаться.

– Мне нужна его подробная биография, – говорю я, немного подумав, – его привычки, особенности характера, любимые города, где он раньше бывал, где отдыхал.

Нужно знать об этом человеке все. И только тогда я могу попытаться его отыскать.

– У нас есть на него подробное досье. С момента рождения, с первого дня. Все его путешествия, все его связи. Если хотите, вам передадут эти документы.

– Обязательно хочу. Семья осталась большая?

– Обычная. Жена, сын, дочь.

– Он любил сына?

– Он больше всего любил деньги, – снова улыбается собеседник, нехорошо улыбается. Похоже, он тоже больше всего на свете любит деньги.

– У вас есть хотя бы примерное предположение, где его можно искать? – спрашиваю я в надежде, что он даст мне хоть небольшой шанс.

– Нет, – отвечает этот тип, – никакой зацепки. Мы и сами проверили все, что могли. Этот мерзавец исчез, словно сквозь землю провалился. Но он жив. И у него наши деньги.

– Понятно, – киваю я заказчику. – На расходы по поиску мне понадобятся деньги. Судя по всему, в России его уже нет.