Тоннель призраков

Кунин постоял еще немного, очевидно, ожидая вопросов, и, не дождавшись их, с явным облегчением вернулся на свое место. Дронго внимательно следил за разыгравшейся сценой, но никак не прокомментировал ее. К нему наклонился полковник Родионов.

– Как вам группа? Ничего?

– Нервные они все какие-то, – шепотом ответил Дронго. – Похоже, сказалось действие кризиса.

– Если они выкладывают такие деньги, чтобы развлечься, то я в этом не уверен, – пробормотал Родионов.

Горшман поднялся, очевидно, чтобы пройти в туалет.

Оглянулся в конец вагона и увидел Родионова, сидевшего с незнакомцем. Горшман прошел по салону вагона и подошел к ним. Беляев и Борисов повернулись, чтобы выяснить, что так заинтересовало Горшмана. Его жена по-прежнему читала журнал.

– Здравствуйте, полковник, – громко сказал Горшман, – вы решили взять себе помощника? «Северная корона» полагала, что вас одного вполне хватит для обеспечения нашей безопасности.

– С чего это вы взяли? – спросил Родионов, вставая. Он явно нервничал и чувствовал себя несколько скованно.

– Да вот, у нас появился новый пассажир, – улыбнулся Александр Абрамович. – Сдается, мы с ним где-то встречались. – Дронго поднял голову. Он действительно однажды встречался с Горшманом. Но ему казалось, что банкир мог забыть о той встрече, которая произошла больше года назад. Тогда их случайно познакомили на каком-то банкете.

– Мы ведь знакомы? – спросил банкир. – Не так ли?

– Разве? – Дронго так и не поднялся со своего места, несмотря на то что Горшман навис над ним центнером своего живого веса.

– Нас знакомили больше года назад, – продолжал памятливый банкир. – На презентации Фонда помощи семьям погибших сотрудников правоохранительных служб. А сделал это один из руководителей ФСБ, кажется, генерал Потапов.

Действительно, познакомил их больше года назад генерал Потапов, и Дронго поразился абсолютной памяти банкира. Но Горшман не смог бы добиться столь ошеломляющих успехов, если бы, кроме памяти, не обладал многими другими достоинствами – знаменитой хваткой, напористостью, энергией и всегда точным расчетом.

– По-моему, я помню даже вашу кличку, – продолжал банкир, – говорили, что вы лучший эксперт-аналитик. Вас ведь называют Дронго? Я не ошибся?

– Нет, – встал наконец со своего места Дронго, – не ошиблись. У вас хорошая память, Александр Абрамович.

– Ну вот и прекрасно, – засмеялся Горшман. – Я заметил вас, когда вы шли к нашему вагону.