Волшебный дар

Вы не знаете, почему богатые люди обычно бывают такими жадными? Я не имею в виду вас, вы настоящий сеньор.

– Спасибо, Жозе. Боюсь, что никогда не буду богатым человеком. Они умеют ценить деньги, а я умею их только зарабатывать и тратить. Ценить и хранить их я так и не научился.

Дронго повернулся и вошел в зал, когда оттуда выходили Шокальский и его спутница. Они прошли совсем рядом с ним, и женщина чуть усмехнулась. Аромат парфюма Дронго приятно щекотал ее ноздри. Уже много лет он пользовался только « фаренгейтом», употребляя лосьоны, дезодоранты, мыло и кремы фирмы Кристиана Диора.

Иногда казалось, что запах «Фаренгейта» въелся в его кожу, настолько привычным был этот агрессивно-волнующий аромат парфюма. Женщина обернулась, чтобы посмотреть на « Дронго». Ее спутник был ей по плечо. Дронго, обернувшись, улыбнулся пани Томашевской, но она уже успела отвернуться.

Он вошел в зал и прошел к комиссару, снова набивавшему свою трубку. Дронго уселся напротив.

– Вы спрашивали про поляков у портье? – поинтересовался он.

– Конечно, – ответил комиссар, – мне нужно было знать, кто именно сюда приехал. За ужином мистер Фармер несколько раз очень странно смотрел в сторону этой польской парочки. Мне было интересно узнать, в каких номерах они живут. Оказалось, что в разных. А я поначалу принял их за семейную пару.

– Я тоже, – признался Дронго, – но в даме есть что-то странное. Она больше похожа на переодетого спецагента, такого «Джеймса Бонда» в юбке. А он на ее сутенера.

– И я так подумал, – усмехнулся комиссар, – именно поэтому поинтересовался, как они разместились.

Мне они тоже интересны, и я думаю, что нужно будет перезвонить в Париж и узнать что есть в «Интерполе» на эту странную парочку. Заодно постараюсь узнать и про русскую парочку, которая так некстати оказались здесь, – он посмотрел на часы, – извини, но я устал. Мне лучше подняться в номер. Я остановился на третьем этаже. А ты на каком?

– Тоже на третьем, – Дронго улыбнулся, – кажется, всех гостей отеля разместили на третьем этаже.

– В такое время не бывает много гостей, – согласился комиссар и, тяжело поднявшись из своего кресла пошел к выходу. Дронго пошел за ним, – не нужно меня провожать, – отмахнулся Дезире Брюлей.

Дронго вернулся на свое место и попросил официанта принести ему чашечку чая. Он не успел допить чай, когда в зал вошла Илона Томашевская. Она успела переодеться. Теперь на ней бежевая блузка и темная юбка чуть ниже колен с запахом. «МаксМара», – подумал Дронго.