Три цвета крови

А потом встал и, пошатываясь, пошел в номер.

– Это ничего не значит. Он имел две судимости. Вы не знаете, где он отбывал срок?

– Нет, – удивился Забраев.

– А я знаю. Он сибиряк. И оба срока провел там, в сибирских колониях. А сибиряки народ крепкий. Для него бутылка водки – не показатель. Он не может спать так крепко, чтобы не услышать телефонный звонок. И тем более не взять трубку. Он ждет встречи, для этого срочно прилетел в Германию. Перлов вырос в поселении сосланных поволжских немцев и с тех пор неплохо знает немецкий.

Поэтому его и прислал Матюхин. И такой человек спокойно спит, когда к нему звонят? Здесь что-то не так.

– Он ни с кем не разговаривал, – твердо сказал Забраев, – я ни на минуту не выходил отсюда. И все время прослушивался его номер. К нему никто не приходил.

– Не обязательно, чтобы приходили, – Дронго качнул головой, – в номере Перлова могли быть установлены детекторы подслушивающих устройств либо спектральные анализаторы, перехватывающие и подавляющие все сигналы ваших приборов.

Забраев и Потапов переглянулись.

– Мы используем только то, что нам дают, – с некоторой досадой сказал Забраев, – у нас нет другой техники.

– Я вас не виню. Спуститесь вниз, – попросил Потапова Дронго, – и предложите портье, чтобы в номер Перлова кто-нибудь отнес вашу записку.

– Какую записку?

– Просто чистую бумагу. Он ничего не поймет и будет нервничать, а мы узнаем, что происходит в его номере и почему его вдруг сморил такой сон.

Потапов вышел.

Забраев быстро натянул на себя рубашку, надел носки. Дронго сидел за столом, внимательно слушая все звуки, поступающие из соседней комнаты. Потом покачал головой:

– Как же вы могли не обратить на это внимание? – обратился он к Забраеву. – Наш подопечный все время мирно храпит, словно не менял уже столько часов позы. Это невозможно. Когда был первый звонок?

– Сразу после отъезда Потапова в аэропорт, – выдавил Забраев.

– И было тоже шесть звонков, – быстро уточнил Дронго.

– Да, – кивнул Забраев, – в первый раз тоже было шесть звонков.

– Понятно, – сквозь зубы сказал Дронго, – кажется, нас с вами переиграли.

В номер вошел Потапов.

– Сейчас ему отнесут записку, – с порога заявил он. – Пришлось дать двадцать марок.

Дронго поднял наушники, внимательно слушая, что произойдет. В номер Перлова постучали. Раз, другой, третий. Ровный храп продолжался.

– Герр Перлофф, вы у себя? – послышался осторожный голос посыльного.