Заговор в начале эры

Верховный понтифик подошел к ним, внимательно рассматривая молодых римлян.

– Ваше счастье, что меня еще не избрали претором, а то я приказал бы немедленно заключить вас под стражу, – не очень строго сказал Цезарь.

– Милосердный Цезарь ошибается, мы не делали ничего плохого, – возразил с улыбкой один из молодых людей, отличавшийся какой-то особенно дерзкой красотой.

– А ты, Клодий, вообще должен молчать, – строго сказал Юлий, – ты же хороший солдат, отличившийся в армии Лукулла. А теперь не знаешь, куда девать свои силы, и избиваешь рабов на улицах города.

Молодой человек вспыхнул, но, сдержавшись, смолчал.

– Хорошо еще, что вас не видели народные трибуны, – продолжал Цезарь, – а то бы вас немедленно выслали из города.

Лежавший на земле раб слабо застонал.

– Эти рабы совершенно обнаглели, – сказал Клодий, пожимая плечами, – их давно пора распять на крестах или отправить на гладиаторские бои. Они стали слишком гордыми и независимыми.

– Займись более существенными делами, – улыбнулся Цезарь, – лучше выстави свою кандидатуру в эдилы или квесторы.

– А может, сразу в народные трибуны, – вздохнул Клодий, – мне всегда хотелось получить именно эту должность, дающую такие большие права. Но я патриций и никогда не буду народным трибуном.

– Можешь быть, – загадочно заметил Цезарь, – вдруг тебя захочет усыновить какой-нибудь плебей, и тогда ты сможешь пройти в народные трибуны, как его сын. И получить эту власть, но использовать ее всегда надо с умом.

Клодий внимательно посмотрел на Цезаря. Их взгляды встретились, и молодой патриций быстро кивнул головой.

– Очень интересное предложение.

– А теперь быстро уходите, пока вас не застала стража префекта Антистия, – предложил Цезарь.

Молодые люди, оживленно переговариваясь, заспешили в другой конец улицы. Цезарь наклонился к лежащему на земле рабу и приподнял его голову.

– Ты сможешь идти? – спросил он у мавританца.

Тот слабо кивнул, попытавшись встать.

– Будь в следующий раз осторожен, старайся не попадаться на глаза подобным типам. Это, наверное, твоя корзина лежит опрокинутой. Иди назад на рынок или пошли кого-нибудь, пусть купят все, что поручил твой хозяин. Продукты все равно не годятся уже в пищу. И не говори хозяину, что с тобой произошло.

Глаза раба увлажнились.

– Да хранят тебя великие боги, славный Цезарь.