Заговор в начале эры

Высокая, стройная, с густой копной темно-каштановых волос, красивыми, несколько раскосыми темно-карими глазами, она постоянно улыбалась, обнажая два ряда великолепных белых зубов. Ее ровный, маленький, чуть вздернутый носик придавал лицу неповторимое очарование. От отца Юлия унаследовала чуть выпуклый лоб и пронзительный взгляд, придававший лицу еще большую привлекательность.

Отец гордился красотой своей дочери, стараясь угождать ей во всем. После того как пять лет назад умерла Корнелия, первая жена Цезаря, он отдал дочь на воспитание своей матери, а сам женился во второй раз, на Помпее.

Дочь и мачеха не любили друг друга и старались видеться как можно реже. И когда Цезарь полгода назад переехал в государственное здание на Священной дороге, дочь осталась с матерью в доме на Сабуре.

Юлия, увидев вошедшего отца, вскочила и бросилась к нему на шею.

– Добрый день, великий жрец, – насмешливо сказала она, обнимая отца.

– Добрый день, маленькая проказница, – Цезарь улыбнулся, обнимая дочь, – мне говорили, что у тебя появился новый поклонник, и я думал, что ты совсем забыла меня.

Дай я на тебя посмотрю, – отец отступил на шаг. – Клянусь Венерой,[11 - Венера – богиня любви и красоты.] ты выглядишь прекрасно, – сказал он, радостно улыбаясь.

Дочь вспыхнула от радости. На ней была голубая столла,[12 - Столла – широкая юбка из тонкого полотна с большим поясом.] ниспадающая до земли, через плечо была наброшена палла,[13 - Палла – римский женский плащ, который имели право носить только свободные гражданки, наподобие мужской тоги.

] на шее виднелось ожерелье из сирийских камней, подаренное ей отцом. Волосы были стянуты в тугой узел сверху.

– Насчет поклонников тебе, конечно, рассказала твоя жена, – сморщила носик Юлия, – она, как всегда, все знает.

– А разве это неправда?

– Конечно, неправда. Эмилий действительно влюблен в меня, но я его не люблю. Он глуп, невероятно глуп. А мой избранник должен быть очень умным, как ты.

Или похожим на тебя.

– Значит, он будет намного старше тебя, – вздохнул Цезарь, опускаясь на скамью, – а с таким тебе будет неинтересно.

Дочь подозрительно посмотрела на отца. Широко улыбнулась.

– Великий Цезарь хочет сказать, что женщинам бывает с ним неинтересно. Может, поэтому все римские жены только и говорят о тебе.

– Довольно, довольно, – Цезарь поднял руку, – я не хочу об этом ничего слышать. Посмотри на мою лысую голову.