Заговор в начале эры

Долгое молчание в унктории прервал, наконец, Катул.

– Завтра выборы, Цезарь, и ты, конечно, знаешь, зачем мы все здесь. Нас волнует, кто сумеет победить на выборах, кто пройдет в консулы. Разногласия между оптиматами и популярами существуют, но сейчас важно одно – чтобы не прошел Катилина. – Катул закашлял, переворачиваясь на бок и, отдышавшись, снова продолжал: – Катон, Агенобарб, Бибул – все были против нашей встречи, но я сумел настоять на ней. Хотя, если великие боги сохранят нас до сатурналий, мы должны будем благодарить и нашего консула Цицерона.

Это он сумел организовать сегодняшнюю встречу.

– Мои заслуги очень скромны, – приподнял голову Цицерон, – я только мечтаю объединить всех римлян против надвигающейся опасности.

– И поэтому сегодня мы здесь, – подтвердил Катул. – Я знаю, Цезарь, что за тобой идут популяры. Еще не поздно отказаться от поддержки Катилины, и тогда мы примем все ваши условия.

Кряхтя под могучими руками бальнеатора, Красс недовольно прохрипел:

– А какие именно условия вы примете?

– Все, – негромко сказал Катул, – все, что вы хотите.

Но должны пройти в консулы Мурена и Силан.

Мурена довольно усмехнулся и повернулся на другой бок, чтобы никто не мог видеть его счастливого лица. Децим Силан, напротив, постарался приподняться повыше, словно для того, чтобы все присутствующие могли его рассмотреть.

Цезарь молчал, и, глядя на него, молчал и Красс. Первым не выдержал Силан:

– Мы ждем твоего решения, Цезарь.

Верховный жрец знаком поблагодарил бальнеатора и, поднявшись, сел на столе, подминая под собой парфянский шелк.

Шесть заинтересованных лиц обратились к нему. Стоявшие в унктории фигуры богов смотрели пустыми глазами, провожая уходящих рабов.

– Мой друг Красс и я хотим знать, какие условия предлагают оптиматы нашим сторонникам, а наш общий друг Метелл Непот, наверное, хочет знать, что вы можете дать ветеранам Помпея.

С трудом приподнявшись, сел на скамье Катул. Его старческое тело казалось почти женским из-за отсутствия мускулатуры и растительности на груди.

Он зло посмотрел на большой живот Красса и начал говорить своим задыхающимся голосом.

– Ты, Цезарь, пройдешь в городские преторы вместе с Марком Кальпурнием Бибулом. Затем после претуры ты сможешь поехать в Испанию или в любую другую провинцию по выбору. И хотя закон запрещает покидать Рим верховному жрецу, для тебя будет сделано исключение специальным распоряжением сената. Кроме Силана, мы, конечно, поддержим на выборах и Мурену.