Закат в Лиссабоне

И еще важный момент: даже если Кахаров решился на пластическую операцию, чтобы полностью изменить внешность, ему все равно вряд ли удастся выдать себя за достаточно молодого человека. Сервалу шестьдесят четыре года. Значит, нужно искать среди белых мужчин в диапазоне от сорока пяти до восьмидесяти лет.

«Надеюсь, он не станет перекрашиваться в негра, – думал Дронго, выходя из ванной и вытираясь большим банным полотенцем. – Хотя Майкл Джексон, кажется, сумел поменять пигментацию своей кожи. Но одно дело эксцентричный миллионер из шоу-бизнеса, а другое – такой солидный человек, как Кахаров.

Над ним же начнут смеяться. А это самое худшее, что может случиться с профессионалом. Террорист, не вызывающий уважения у своих богатых заказчиков, неизбежно теряет заказы и, как правило, средства к существованию. Ведь ничего другого он делать не умеет. И ничему другому в своем возрасте уже не научится».

Одевшись, Дронго взял папку с материалами, выданную ему как участнику конгресса, и начал изучать состав делегатов. По именам понять что-либо было трудно.

Не указывался даже год рождения того или иного делегата. Что уж говорить о внешности… Нет, эти материалы ничего не могли ему дать. Дронго нахмурился и достал свой ноутбук. Нужно будет войти в Интернет и более детально изучить личные данные участников. В наши дни во всех пятизвездочных отелях уже стало традицией, что здесь можно прямо из своего номера подключиться к Интернету. Список гостей, появившийся на экране его компьютера, содержал более развернутые сведения. Дронго принялся проверять его, обращая внимание на всех мужчин старше сорока лет. Как и следовало ожидать, больше половины участников конгресса составляли мужчины. Семьдесят шесть из ста тридцати двух. Из них пятьдесят восемь человек были в возрасте от сорока лет и старше. Несколько человек Дронго исключил сразу – ученых с мировым именем, министров европейских правительств, двух лауреатов Нобелевской премии и высших руководителей ВОЗ, которые были известны всем собравшимся на встречу. Конечно, Сервал мог, приняв с помощью грима или пластической операции облик кого-то из европейских светил, оказаться в числе известных людей. Но в этом случае риск для него был слишком велик. Многие прибывшие в Лиссабон были давно знакомы между собой, знали семьи своих друзей, бывали друг у друга в гостях. В этой ситуации подставиться было легче легкого. Кроме того, нужно достаточно хорошо владеть тематикой предстоящего конгресса, посвященного борьбе с атипичной пневмонией.