Закат в Лиссабоне

Оттуда вышел мужчина лет шестидесяти с характерной азиатской внешностью – чуть выше среднего роста, худощавый, с жесткими черными волосами и резкими морщинами на лице. Взглянув на обоих мужчин, он пробормотал извинения. Дронго сделал шаг в сторону, освобождая место рядом с умывальником, показал на азиата своему напарнику глазами и вышел из помещения.

Когда он вернулся в зал, Зулмира уже улыбалась какому-то молодому человеку, откровенно флиртовавшему с очаровательной женщиной. Неизвестно откуда взявшийся нахал выглядел лет на тридцать, не больше.

Его обтягивающий темный костюм, рубашка с высоким стоячим воротником и блестящие туфли сразу бросались в глаза. У него был лишь один недостаток. Но существенный – небольшой рост. Если бы Зулмира встала, этот парень едва ли достал бы ей до плеча. Когда подошел Дронго, оказалось, что он чуть ли не в два раза выше неизвестного. Коротышка озадаченно поглядел на внезапно появившегося кавалера и, пробормотав извинения, отошел от столика.

– Вас невозможно оставить даже на минуту, – шутливо пожаловался Дронго.

 – Не успел я выйти, как вы уже флиртуете с другим.

– Как вам не стыдно, – рассмеялась Зулмира, – этот молодой человек всего лишь помощник нашего координатора по африканским странам. Между прочим, Эдуардо прекрасно играет в теннис и приглашал меня завтра на теннисный корт.

– Надеюсь, вы ему отказали? – спросил Дронго, усаживаясь на свое место.

– Мне больше нравится футбол. Не забывайте, что во мне есть бразильская кровь.

Все бразильцы просто помешаны на футболе. А вы бы хотели, чтобы я ему отказала? – поинтересовалась Зулмира, явно довольная произведенным эффектом от разговора с молодым человеком. Видимо, она была не прочь немного подразнить своего кавалера.

– В теннис я не играю, – признался Дронго. – При моей комплекции и росте играть в теннис достаточно сложно. Да и футболист из меня вряд ли получится. Хотя футбол я люблю. А кроме того, для тенниса у меня плохо поставлен удар. Я бью слишком сильно и не всегда так, как нужно.

– Как раз завтра мы могли бы поехать вместе и потренироваться, – радостно предложила Зулмира.

– А Эдуардо будет нашим учителем? – буркнул Дронго. – Надеюсь, кроме тенниса, он ничему плохому нас не научит?

– Какой вы ревнивый! – всплеснула руками Зулмира. – Просто настоящий венецианский мавр. О таком ревнивце кто-то даже пьесу написал, Шекспир, кажется…

– От вашей непосредственности умереть можно, – засмеялся он.