Закат в Лиссабоне

Считалось, что таким образом они укрепляют местные кадры. Можешь себе представить, в каком он был состоянии?

– У него есть семья?

– Нет. Жена умерла в восемьдесят седьмом. Детей у них не было. Его брат погиб во время гражданской войны, которая началась в Таджикистане сразу после развала страны.

– Я бы на его месте тоже обиделся, – мрачно заметил Дронго, – и как минимум послал бы всех к чертовой бабушке.

– Что ты и сделал тогда, в девяносто первом, – напомнил Владимир Владимирович. – Между прочим, они серьезно обсуждали вопрос о твоей ликвидации.

Потом решили, что ты слишком известный эксперт. Тебя знали в ООН и в Интерполе, а им не хотелось лишних скандалов.

– В общем, я сохранился в результате своей громкой известности, – прокомментировал Дронго. – Спасибо, что сообщили через столько лет.

– Не делай вид, что ты ничего не знал, – укоризненно произнес Владимир Владимирович, – у тебя тогда произошло два прокола подряд: смерть Натали и самоубийство твоего напарника в Бельгии. Так что в отношении тебя могли принять любое решение.

– Давайте про Кахарова, – напомнил Дронго, – что там с ним случилось?

– Его потеряли в конце девяносто третьего года. Он тогда ловко инсценировал свою смерть. Ты знаешь, что в то время творилось в Таджикистане. Гражданская война – вырезали целые семьи, люди гибли тысячами. До одного исчезнувшего человека никому не было дела. Пока он сам не напомнил о себе. Собственным почерком. В девяносто четвертом – в Нигерии, в девяносто восьмом – в Анголе.

Специалисты вычислили его по характерному почерку. Затем его видели на Ближнем Востоке. Последние фотографии сделали сотрудники южноафриканской разведки в девяносто восьмом. Через англичан передали в Москву.

– Солидная биография хорошо подготовленного профессионала, – холодно констатировал Дронго. – Не нужно было разваливать страну! Чтобы такие люди оказались не у дел… Это ведь как у специально обученных бойцовых собак. Они не должны оставаться без дела. Мне в Бразилии рассказывали про породу собак, с помощью которых в свое время охотились на беглых рабов.

Специально натренированные на людей охотничьи псы. Фила Бразильеро. Если такую собаку долго не использовать «по специальности», она рано или поздно набросится на хозяина… Хотя бывают и исключения.

– Не так часто, как хотелось бы, – сердито заметил Владимир Владимирович. – Честно говоря, все это должно быть скорее проблемой таджикских спецслужб, но их возможности ограниченны.