Триумф карьериста

Ваш супруг по специальности тоже биолог?

– Нет, – покачала она головой, – нет. Мы познакомились уже после того, как я уже защитила диссертацию.

– И сейчас он работает заместителем министра связи?

– Да, правильно.

– Ваш отец помогал ему с карьерой? Простите, что спрашиваю, но мне важны любые детали ваших семейных отношений.

– Конечно, нет, – печально ответила гостья, покачав головой. – Нужно было знать моего отца. В таких вопросах он бывал более чем принципиальным человеком. Считал, что нельзя пользоваться родственными связями.

Моему мужу больше помогал мой дядя, Денис Анто-нович.

– Сколько лет вашей дочери?

– Десять. Недавно исполнилось.

– У вас только одна дочь?

– Да. Так получилось, что я была постоянно занята на работе. Муж тоже делал карьеру. Не сложилось…

– Вы ведь биолог по образованию и должны понимать, что если это было предумышленное убийство, то вашего отца могли отравить только в день его кончины. Вряд ли кто-то стал бы рисковать, давая ему яд длительного действия.

– Я об этом тоже подумала.

– Хотя в реальность такого сюжета верится с трудом. Отравить вице-премьера российского правительства – это слишком дерзкий вызов, который может спровоцировать потрясение в обществе. В наше время такое просто невозможно. Не думаю, что на такой шаг мог кто-то пойти. Но в любом случае нужно будет проверить всех, кто заходил в тот день к вашему отцу, если есть такие подозрения. Вы, конечно, были знакомы с его секретарем?

– Отец работал с ней уже одиннадцать лет.

Елизавета Трофимовна. Они начинали еще в «Росвооружении», где работали вместе. Он ей очень доверял.

– Сколько ей лет?

– Около пятидесяти.

– Замужем?

– К сожалению, нет. И никогда не была, если вас интересует эта сторона вопроса. Таких обычно называют «старыми девами». Очень пунктуальная, дисциплинированная, всегда аккуратная, все помнившая. Она уже подала заявление, чтобы уйти из Кабинета министров обратно в агентство. Не хочет оставаться там без моего отца. Такой верный и преданный друг.

 – Екатерина Николаевна, не выдержав, еще раз достала носовой платок, сняла очки и вытерла набежавшую слезу. Затем убрала платок, надела очки и взглянула на Дронго: – Извините. Мне все еще сложно об этом говорить.

Он кивнул в знак понимания.

– Мимо такой преданной женщины не мог проскользнуть незнакомый человек, – задумчиво произнес Дронго.

– Конечно, – согласилась гостья, – она очень уважала и даже любила моего отца. Это было заметно.