Застенчивый мотив крови

После обеденного перерыва Максуд прошел в малый конференц-зал, где сидела девушка: очевидно, лаборантка, которую прислали встретить корреспондента, недовольно подумал Намазов, словно он один не справится с этим корреспондентом. Он даже не смотрел в ее сторону, только сухо поздоровался. Наверное, из новеньких, в последние три года им существенно увеличили штаты. Возможно, она будет сидеть здесь, чтобы помогать ему во время интервью. Или помогать корреспонденту.

Он прошел к другому краю стола и посмотрел на часы.

– Извините, – услышал он голос незнакомки, – это вы господин Намазов.

– Да, – он поднял голову. И увидел ее глаза. У нее были красивые миндалевидные глаза. И умный взгляд.

– Я корреспондент, которая должна с вами встретиться, – пояснила незнакомка.

– Простите, – удивился Намазов, – мне говорили… Я думал… Георгадзе…

– Все правильно… Я корреспондент Майя Георгадзе.

– Да, – согласился Максуд, – А я думал, что вы наша новая лаборантка.

– Я так и поняла, – весело сказала она. У нее были коротко постриженные волосы, смешная челка и фигура подростка. Хотя по глазам было заметно, что она достаточно взрослый человек.

– Вы давно работаете в газете? – спросил он.

– Уже шесть лет. А до этого была специальным корреспондентом в другой газете, – она назвала молодежную газету, – вас смущает мой вид. Я знаю, что выгляжу моложе своих лет.

– Если можно, один личный вопрос с моей стороны до начала нашего разговора. Сколько вам лет? – спросил он, сознавая, что вопрос бестактный.

– Уже тридцать, – ответила она, – достаточно солидный возраст для вашего учреждения? Или нет? Как вы считаете?

Он засмеялся. Ему понравился ее ответ. Он думал ей гораздо меньше. Но ее выдавали глаза. У нее был внимательный, требовательный взгляд умной женщины.

– Садитесь поближе и задавайте ваши вопросы, – предложил Намазов.

– Спасибо, – она легко поднялась и пересела. У нее действительно была мальчишеская фигура, отметил он. Небольшие груди. Со стороны ее можно было принять за подростка. Она села рядом с ним. Достала магнитофон.

– Не возражаете?

– Нет. Но потом вы должны будете прислать ваше интервью, чтобы его проверили, – напомнил Намазов. – Извините, но у нас такие порядки.

– Меня предупреждали, – сказала она, – можете не беспокоиться.