Зло в имени твоем

И потом, бабы, знающие слишком много, всегда очень раздражают мужчин. Ты это учти.

Марина промолчала. В таких случаях спорить с наставницей не хотелось.

– Все переживаешь? – вдруг спросила Аркадия Самойловна, словно ей нравилось бередить еще не затянувшуюся рану.

– Да, – честно и прямо ответила Марина, убирая книгу, – очень переживаю. Впечатление грязное и отвратительное. И подлое. Он поступил как самый настоящий подлец. Воспользовался моим беспомощным состоянием и моим заданием.

– Он мужчина, – подняла свой мясистый палец Аркадия Самойловна, – они все такие.

– Не все, – упрямо возразила Марина, – не все такие скоты.

Она подумала о своем отце. Он бы никогда не воспользовался неопытностью молодой женщины.

– Глупости, – тяжело поднялась с постели Аркадия Самойловна, – все это твои грезы. Завтра полетишь со мной опять в Москву.

– Зачем? – испуганно спросила она. – Опять в гостиницу?

– Да нет, – поморщилась Аркадия Самойловна. – Наш психолог советовал познакомить тебя с работой «птичек».

Чтобы твои романтические бредни развеять.

Она не стала говорить, что у нее был конкретный приказ генерала выполнять все указания психологов в отношении Марины Черновой. И почему они все время возятся с этой гордячкой, неприязненно думала Аркадия Самойловна, но приказы исправно выполняла.

На следующее утро они снова вылетели в Москву. И тогда Марину впервые привезли в Ясенево, где находился Центральный аппарат Первого главного управления КГБ СССР. Или, проще говоря, Центральный аппарат советской разведки.

Марина получила особый пропуск на проход внутрь. Обычно курсантам его не давали, и понадобилось личное разрешение заместителя начальника ПГУ, чтобы ее пропустили. На пластиковом пропуске были выбиты специальные номера. У Аркадии Самойловны, оказавшейся подполковником ПГУ, был именной пропуск.

Они долго ходили по разным коридорам, пока наконец Аркадия Самойловна не оставила Марину в какой-то просторной комнате с аппаратурой и киноустановками. Пройдя в соседний кабинет, Аркадия Самойловна привычно подобострастно улыбнулась.

Из этого кабинета было видно все, что делается в соседней комнате. За столом сидел лысый пожилой человек с глубоко запавшими глазами.

– Как у вас дела, Аркадия Самойловна? – спросил он своим тихим голосом.

– Все в порядке. Я ее привезла, – коротко, почти по-военному доложила женщина.

– Хорошо, – сказал генерал, – познакомьте ее теперь с деятельностью некоторых «птичек». Но не особенно увлекайтесь.