«Кто ты?». Часть 1

После пыльной деревенской жизни эти горные пейзажи, чистые, как слезы озера, загадочные родники, водопады, разноцветные пастбища, отдельные снежные сугробы – в общем, все и вся впечатляло своей гармонией и божественностью.

Но на этот раз радости почему-то не было. По мере приближения к Лачинскому району я ощущал легкий озноб и становился все более неспокойным, как будто чувствовал какую-то беду. Дядя, видимо заметив это, несколько раз интересовался моим самочувствием, а по прибытии в Лачин, положив руку мне на голову, воскликнул:

– Да у тебя жар, Чингиз! Что с тобой?

– Не знаю.

Дальше я ничего не помню. Бедный дядя после рассказывал, что после нашего приезда на ферму собрались старожилы и установили мне диагноз «корь», причем внутреннего типа, и посоветовали поить кобыльим молоком. Надо сказать, что люди нашего рода очень тяжело переносят корь, и эта болезнь многих из родных свела в могилу. Где-то на соседней ферме жил молла (писарь священных посланий и предсказатель судьбы человека) Мисир.

К нему и послал дядя конного гонца, наказав ему, чтобы, где бы он ни был, нашел его и привел на ферму. Молла тогда уже был довольно старым человеком и почти никуда не ездил, говоря всем, что, кому нужно, тот сам приедет к нему. Но услышав, что беда случилась с сыном Имрана (имя моего отца), хоть и неохотно, но все же собрался в путь. Они ехали не спеша, ночуя на попадавшихся на пути фермах, а когда завиднелась наша, более молодой чабан Сафар первым увидел происходящее на склоне у одной из трех возвышенностей чуть поодаль от фермы.

Увидел и закричал что есть мочи и как вихрь устремился в сторону толпы. Старый молла, не понимая, в чем дело, сначала подумал, что на них напал медведь, что часто бывает в наших горах. Тем более что и его лошадь, глядя на лошадь Сафара, тоже перешла на галоп и поскакала следом, так что бедный молла только и успел уцепиться всеми конечностями за что попало, чтобы удержаться в седле.

Это был момент, когда меня опускали в могилу. Родственники, считая, что Сафар или не нашел моллы, или молла по своему обычаю отказался приехать, решили меня похоронить. По мусульманскому обычаю покойного хоронят в день его смерти, а они считали, что держали меня дома более трех дней, что противоречит обычаю.

Крик услышали и по указанию дяди вытащили меня из могилы и положили рядом на земле.

Как рассказывают, молла Мисир долго обследовал меня.