«Кто ты?». Часть 2

Вопли прервались и через несколько секунд заново возобновились:

– Кто вы такой? Где бабушка?

– Девушка, успокойтесь, пожалуйста, я врач.

– Врач?! – ещё громче закричала она.

– Да, врач скорой помощи. Вы, пожалуйста, не беспокойтесь, у вашей бабушки случился микроинфаркт. Нам позвонили соседи, и я сделал всё, что необходимо. Сейчас ей хорошо, но будет лучше, если вы приедете немедленно. Вы откуда звоните?

– Из Люблино. Мы сейчас приедем. Папа, папа!

Я положил трубку и так же осторожно с улыбкой на лице отошёл от телефона.

Название «Люблино» мне ничего не говорило, но обнадёживало то, что девушка эта сказала, что они сейчас приедут. Прошло примерно полчаса. За это время старуха просмотрела две записные книжки и взялась за третью. Раза два подбегала ко мне, всовывая мне под нос широкую часть воронки, но я каждый раз энергично мотал головой: дескать, я ничего, молчу. Видимо, до неё всё же доходили какие-то звуки с улицы, которые она принимала за обращение к ней. Последний раз она спросила, что я кричу и почему не выпиваю. На что я также помотал головой и отвернул лицо. Она, ворча: «Завелись тут всякие непьющие», опять взялась за поиск телефонного номера. Наконец-то нашла его и, подняв указательный палец вверх со словами «сейчас я вам покажу», кинулась к телефону. Но когда она поравнялась со входной дверью, раздался звонок, похожий на пулемётную очередь. Теперь мне стало ясно, как она услышала мой звонок в дверь: поставили, значит, специальный звонок для неё. Она остановилась, посмотрела на собаку, потом на меня и, подойдя к двери, подставила к ней ухо. Звонок повторился и больше не прекращался, пока она не открыла дверь. В квартиру залетел высокий, хорошо сложенный мужчина кавказской внешности. За ним, держа свои очки, вбежала она. При виде её, я перестал дышать. «Как она сюда попала?» – задал я себе вопрос и стал ждать, когда она заметит меня. Но никакой реакции на мою персону с её стороны не последовало, что меня очень удивило. Неужели она стала видеть ещё хуже? Помню, однажды я снял с неё очки и надел их сам. У меня голова закружилась от этого и, возвращая очки, я спросил её:

– Как ты ходишь в них?

– Так же, как ты без них, – громко смеясь, ответила она тогда.

А теперь она в упор не замечала меня или не хотела замечать, и, чтобы уточнить это, я спросил:

– Ты не узнаёшь меня, Римма?

Сказать, что она подпрыгнула почти до потолка, – значит, ничего не сказать.