Хороший сын, или Происхождение видов

После нескольких попыток я сумел опереться рукой о ступеньку и поднять голову. Мама, смотревшая все это время на бритву, перевела взгляд на меня. Наши глаза встретились.

Мама это… Я открыл рот, но не смог произнести ни слова. Голосовые связки были наглухо закрыты, словно банковские сейфы. Напротив я видел глаза мамы – зрачки сильно расширены, налившиеся кровью сосуды, темно-красные опухшие веки. Она вся горела, словно охваченное огнем дерево. Жар был таким невыносимым, что воздух в доме тоже казался сухим.

– Мама, я… – с трудом заговорил я, но мама меня прервала.

– Ты…

Лезвие было направлено прямо на мое лицо. Я ощутил легкую дрожь в животе.

– Ючжин, ты… – Голос мамы сильно дрожал, как и рука, сжимавшая бритву. Она прерывисто дышала.

– Ты не должен жить. – Она бросила мне эти слова, словно метнула в меня бамбуковое копье. Я с трудом поднялся, словно раненный в шею зверь. Не в силах сфокусироваться, я смотрел в сторону мамы, которая бросилась на меня. Я не испытывал никаких эмоций.

У меня не было слов, которыми я мог бы ей ответить. В голове наступила кромешная тьма, словно выключили свет.

– Надо было покончить тогда.

Мама уже стояла передо мной, ее лицо было на уровне моей груди. Она смотрела на меня страшным взглядом, похожим на лезвие топора, которое вот-вот меня рассечет. Я попятился назад и поднялся на одну ступеньку.

– Ты должен был умереть тогда. Ты должен был умереть, и я тоже…

Рукой, в которой была бритва, она с силой толкнула меня в живот.

Я не ожидал такого нападения, не было даже возможности защититься. Я опять упал спиной на край ступени. Меня пронзила ужасная боль, но времени отвлекаться на нее не было. Я даже дышать не мог. Первым делом я должен убежать от мамы, которая устремилась на меня с бритвой, как Смерть. Я уперся в лестницу обеими руками и подтянулся на четыре ступеньки вверх.

– Мама, завтра. Завтра утром я все расскажу.

– Что расскажешь? – Мама со страшным криком шагнула на первую ступеньку.

Я задом прополз еще две наверх.

– Что ты расскажешь?

– Все. Все, что хочешь, – с этими словами я поднялся еще на две ступеньки. До лестничной площадки оставалось столько же.

– Я расскажу тебе все – от начала до конца. Пожалуйста…

В тот момент, когда я встал на ноги, добравшись до лестничной площадки, мама снова сильно толкнула меня в грудь рукой, в которой была зажата бритва. На этот раз я ожидал этого, но далеко убежать опять не смог.