Хороший сын, или Происхождение видов

Стоило мне повернуться к маме, как мой взгляд сразу встретился с ее взглядом.

Что ты собираешься со мной делать? – спросили ее черные мокрые глаза, походившие на черные камни на дне реки. Я снова растерялся. Опять мне ужасно захотелось убежать или хотя бы избавиться от маминого взгляда, но я не смог отвернуться. Тело меня не слушалось. Мамины глаза загоняли меня в угол.

Ты что, больше ничего не чувствуешь, кроме желания меня закопать? Я же умерла, ты разве совсем ничего не чувствуешь? Ты не понимаешь, что это тебе не кофе пролить?

Знаю, конечно, знаю.

Слишком хорошо знаю, вот и схожу теперь с ума! Замолчи! Или скажи что-нибудь дельное, например, объясни, почему ты пыталась меня убить. Или дай какую-нибудь зацепку, чтобы я догадался. На крайний случай, хотя бы намек на зацепку. Я покачал головой, тем самым прогоняя ненужные мысли. Я очень старался сконцентрироваться на перечне дел, которые нужно сделать, к тому же в определенной последовательности, чтобы покончить со всем этим наиболее эффективно и быстро. Для этого я не должен смотреть маме в глаза.

Я еле отвел взгляд от маминого лица и сфокусировался на ее груди. Затем сдвинул рукой запекшуюся на поверхности лужи кровь в сторону, чтобы мои ноги не скользили. Немного расчистив место, я присел рядом с мамой на одно колено на уровне ее плеча. Если бы не ее широко открытые глаза, можно было подумать, что она спит в своей привычной позе. Это тоже был один из моих нерешенных вопросов, которые я никак не мог разгадать.

Почему я положил маму сюда и именно в такой позе? Почему пожелал ей тогда «спокойной ночи»?

Помню, это произошло через несколько дней после смерти отца и брата, тогда мы еще жили в районе Панбэдон. По-моему, была суббота, потому что я не был в школе, а мама не пошла в костел. Весь день она занималась уборкой, а с наступлением вечера с бутылкой водки ушла в комнату брата. Она несколько часов оттуда не выходила. Иногда через щель из-под закрытой двери доносились всхлипы, время от времени слышалось бормотание, которое невозможно было разобрать.

В тот день я, закрыв глаза, лежал на кровати на животе и работал руками, мысленно представляя соревнования по плаванию. В своих мечтаниях я опередил одного пловца, надежду всей нашей страны, который занимался с трех лет. В то время я твердо верил, что моя мечта осуществится всего через несколько месяцев, хотя плавать я начал лишь два года назад.