Семилетняя ночь

Попавшие в плен английские солдаты входили в лагерь для пленных и насвистывали «Марш полковника Боуги». Совон не понимал сюжет фильма, но эти кадры он смотрел, перематывая назад, десятки раз. От этого плёнка на видеокассете растянулась и стала похожа на длинную лапшу.

Хёнсу поставил указательный и средний пальцы обеих рук в ряд на кровать и стал насвистывать ноту соль. Это был сигнал, который знали только Хёнсу и Совон. Сигнал к началу марша.

Хёнсу засвистел. Его пальцы, как человечки, замаршировали по краю кровати.

То они делали друг другу подножки, то скрещивали ножки, словно хотели писать, то трясли ногой в ритм музыке. Наконец, на лице Совона появилась слабая улыбка.

«Давайте промаршируем ещё один круг», – сказал врач, как только закончился свист. Хёнсу чуть не ударил врача в челюсть. Он что, до сих пор не закончил?

Как только процедура была завершена, Совон сразу уснул. Врач объяснил, что именно из-за падения внутричерепного давления ему стало лучше и он заснул. Хёнсу сидел рядом с Совоном и сильно дрожал.

А что если с сыном что-то случится, например, возникнут проблемы со слухом или он не сможет ходить, кататься на велосипеде, играть на детской площадке, а вдруг у него будут приступы эпилепсии… Для Хёнсу это была ужасная ночь. За всю тридцатисемилетнюю жизнь у него не было ночи ужаснее этой. Когда он поднял голову, то увидел страшный взгляд Ынчжу, который катился на него, подобно реке с бурным течением. Он был наполнен отвращением, обидой, страхом и слезами. Конечно, он виноват.

Анализ показал, что у Совона был вирусный менингит. Но всё равно ребёнку надо было ещё около месяца лежать в больнице. Оставалась проблема с регуляцией внутричерепного давления. Мальчику ещё дважды делали пункцию и вливали очень много различных лекарств. Хёнсу регулярно приходил в больницу, курсируя между домом и работой. Супруги носили сыну еду и занимались текущими делами, а по ночам сидели с ним в палате. Из-за этого Хёнсу надолго отложил проблему с водительскими правами.

Ему даже некогда было рассказать про это Ынчжу. Потихоньку его страх относительно вождения без прав притуплялся. Когда Совона выписали, он вообще почти забыл про это.

После болезни Совона ничего не изменилось. Ынчжу опять начала ходить на работу в школьную столовую, откуда она уволилась на время болезни сына. Хёнсу по-прежнему пил, смотрел бейсбольные матчи и откладывал дела. Привычка садиться за руль пьяным также осталась при нём.