Семилетняя ночь

Серён задом отодвигалась назад к столу и качала головой, словно умоляя: «Не надо». Окровавленные губы пытались улыбаться. Так она просила его остановиться.

Колесо обозрения пролетело мимо щеки Серён и ударилось об угол комнаты. С грохотом оно разбилось и упало на пол. Серён застыла с ужасом на лице. Одна слезинка скатилась по её щеке. Струйка мочи между ног окрасила белую блузку в жёлтый цвет.

«Я же сказал тебе не трогать вещи мамы. Ты уже забыла?»

Серён моргала глазами. А Ёнчжэ подумал: знает ли эта маленькая потаскуха, что колесо обозрения пролетело мимо не случайно, а только потому, что папа сдерживал себя изо всех сил?

«Да, теперь пора указать тебе на ошибки.

Вставай».

Он снял кожаный ремень – инструмент для указания на ошибки. Серён еле-еле встала, прислонившись спиной к стене.

«Раздевайся».

В этот момент со стороны окна раздался гулкий звук. Ёнчжэ невольно обернулся. На подоконник запрыгнул кот. Этот неожиданный гость пригнул верхнюю часть туловища и присел на лапы, готовясь к прыжку.

Он враждебно смотрел на Ёнчжэ. Его короткая шерсть встала дыбом, как щётка для обуви. Он напомнил ему кошку, которую он убил когда-то давно. В этот момент он вспомнил про котёнка, которого не удалось поймать. Пока он размышлял, почему этот кот ни с того ни с сего появился здесь, произошло то, чего он не ожидал. Серён схватила со стола подсвечники.

Прежде чем он успел что-то сказать, один из подсвечников полетел ему в лицо. Он попытался отбить его рукой, но не сумел.

Подсвечник ударил его прямо в лоб. Горячий воск полился ему в глаза. Сразу же прилетел второй подсвечник и врезался в переносицу. Было ощущение, будто его лицо сварилось, а в ноздри затекла лава. Под ноги посыпалось стекло. Он закрыл глаза руками и застонал.

Непонятно, сколько прошло времени. Он прыгал как сумасшедший, вытирал нос, счищал воск с век. Когда он пришёл в себя, Серён в комнате не было. Кот тоже исчез.

Он взял салфетки и вытер лицо. По-прежнему было горячо и очень больно.

Казалось, будто кожа на лице сходила вместе с салфеткой. Воск застыл и покрыл всё лицо, оттереть его было сложно. Кожа под воском горела.

Ёнчжэ обычно не суетился и не бегал. Он всегда двигался очень грациозно и плавно, но теперь ему было не до изящества. Он с шумом бросился в гостиную так, что даже задрожал потолок. На кухне, подбежав к холодильнику, дрожащей рукой он достал лёд, положил его в пакет и приложил к лицу.