Параллель. За чертой

После чего она улыбнулась, и, впервые за всю эту странную ночь, её бегающие глаза остановились, и в них я увидел знакомый взгляд, который в мгновение ока наполнился печалью. «Что же! Зато было весело!»… «Я отвезу тебя. Идём же, не стой, как не родной!». Она отвернулась и пошла медленно, как на похороны.

Доска снова поднялась в воздух. Многословная девушка в доспехах теперь сидела молча и смотрела вперёд, прищурив глаза. Я не выдержал и начал спрашивать у неё обо всём, что происходит. Она мне поведала, что иногда многие вещи ты можешь видеть определённо, а они изменчивы, и, если ты увидишь за внешней оболочкой то, что внутри, то сам всё поймёшь и нет смысла сейчас объяснять.

Влетев в башню, я не заметил исчезновения моей спутницы, а лишь увидел первые лучи солнца. Хотя, когда мы летели над облаками, всё было янтарно жёлтого цвета, и, казалось, что солнце светило отовсюду. Оглядев знакомую комнату, я увидел на кровати Кристину, которая прикрывала глаза от солнца, и, смотря на меня, спросила, что произошло.

Я ей рассказал во всех подробностях все, что со мной приключилось. Она посмотрела на меня шокированным взглядом и стала, дрожа, говорить, что во сне она все это видела. И когда я стал воспроизводить последние слова эльфийки, Кристина повторяла их в тон со мной, точь-в-точь.

– В голове не укладывается. Как такое возможно?

Взяв мою руку, Кристина встала с кровати, обняла меня, поцеловала в лоб, и сказала, что сегодня будет бал в королевском дворце, где я обязан быть, потому что там я должен что-то увидеть и понять.

Конечно, мне не терпелось во всем разобраться!

Добравшись до дворца на собственных крыльях, я остановился, спустился на землю и оглядел это величественное здание, целиком сделанное из золота. Оно переливалось под лучами утреннего солнца и было янтарного цвета. По форме оно напоминало Акрополь. На крыльцо здания вела огромная многоступенчатая лестница, которая по высоте была не меньше десяти метров. Само же здание в целом было метров пятьдесят в высоту, и человек по сравнению с ним был как муравей.

В лучах яркого солнца всё цвело, пробуждалось и переливалось яркими красками. Нарядные знатные люди несли в руках ароматные цветы. На их лицах была радость, и все были в предвкушении приятного светского приёма. На фоне всей этой пестроты я был как чёрное пятно с бледным, как смерть, лицом, с одним желанием в сердце, поскорее исчезнуть, так как я не люблю большие скопления народа.