Анестезиолог. Пока ты спал

Охотничьи рассказы

В нашем провинциальном анатомическом театре шла пьеса под названием «Драма на охоте».

Старые друзья пошли охотиться на бобров. Да, бобер – животное краснокнижное и охотиться на него запрещено, но развелось их в наших краях немало и много от них бед. Запрудив ручейки, превратили в болота окрестные леса и даже поселки. Два идиота залегли на противоположных берегах нашей речушки в засаде. Ждут. Вдруг из кустов показалась голова бобра. Выстрел. Голова исчезает. Охотник звонит на мобильник другу:

– Вася, я бобра добыл!

Добытым бобром оказался Вася, который на звонок не ответил.

Пуля четко вошла ему в переносицу – ни капли крови.

* * *

В приемном отделении больницы охотник. Спрашиваешь:

– Охотился? Ну и кого же ты добыл?

– Я лося добыл!

– Плохо, что ты сразу не заметил, что кто-то добыл тебя самого. Сильно был выпивши?

– Да вы что, доктор, так, чуть-чуть, за компанию. Для настроения.

Компания явно была веселой. Пуля 12-го калибра попала хантеру прямо в живот.

Выходного отверстия нет. Уже странно.

На рентгенограмме пулю увидели застрявшей в ягодице. На операции от удивления у хирурга случился легкий шок. Как такое могло произойти, как пуля, пройдя через живот, описала дугу, вышла через малый таз, пройдя между мочевым пузырем и прямой кишкой, застряла в заднице и при этом умудрилась не задеть ни один из органов? Хирург стоял в оцепенении. Время шло. Надо было что-то делать. Не зная, как быть, я стал вчитываться в историю болезни.

– Смотри, – говорю, – а больной-то непростой.

Работает в правительстве Петербурга.

– Да мне похуй где он работает, – кричит хирург. – Я за тридцать лет работы такого еще не видел. Как пуля могла ничего не задеть?

– Так слушай, он же, видимо, опытный аппаратчик. А это для аппаратчика высший класс – вовремя вильнуть жопой, да так, что даже пуля через нее проскочит, не задев ни одного полезного органа. Давай зашивай брюхо, время идет. У нас еще двое на операцию.

Тут действительно другого объяснения не было.

Однако случай закончился трагично. Больной уже стал поправляться, но, поскольку охотничек оказался крупной номенклатурной дичью, его перевели в одну из городских клиник для важных персон. Пригласили светил военно-полевой хирургии. Кто ж лучше военных хирургов разбирается в огнестрельных ранениях? Военные не поверили в такую способность номенклатурной задницы и взяли его в операционную на повторную ревизию брюшной полости. В общем, разобрались.

Пьеса четверная.