Метафизика П. А. Флоренского

Булгаков видит в том, что он по-своему хотел соединить культуру и Церковь, Афины и Иерусалим. П. Флоренский был свободен в своем богословии, но в то же время органически связан с Церковью; он чужд охранительной линии в Православии, шагая вместе с эпохой, сохранил верность преданию. «Что зовется условно «парижским богословием» находит начала, роднящие и с вдохновениями отца Павла, и его духовное с нами как бы, соучастие»(17,545).

конецформыначалоформы2.Бердяев Н. А. считает, что некоторые взгляды свящ.

Флоренского можно было бы признать гениальными, но они «стилизованы». Стилизация не гениальность. Все гениальное должно быть просто, хотя может быть и непонятной. Такая гениальность была в идеях Хомякова о Церкви. конецформыначалоформы Триединая Истина и триединый Бог, по мнению Бердяева, у отца Павла трансцендентны и поэтому оказываются схоластическими.

3. Зеньковский В. В. видит П. Флоренского как философа всеединства и относится к нему очень критично. У Флоренского восхождение к Абсолюту происходит на основе антиномий.

Флоренский придает большое значение личному переживанию, превозносит «зарницы полного ведения». «Во внутренней связи с „личным религиозным опытом“ стоит у Флоренского вкус к данным фольклора и даже оккультизма»(23,481). Некоторые тексты заимствованы им ради «колоритности». «Этот момент „колоритности“ присущ, однако, не только изложению Флоренского, но, несомненно, входит в динамику самой его мыслительной работы. Действительно, Флоренский, питаясь очень часто от в нерелигиозных истоков, хочет, однако, всегда развивать свои идеи из религиозных „переживаний“, – и потому и выдает всегда свои философские домыслы за „церковную мысль“, а не личное построение. Это придает книге Флоренского печать некоторой нарочитой манерности, которая лежит (как и потребность колоритности) в самом духовном строе его»(23,482). Флоренский хочет сохранить верность преданию Церкви и в то же время выразить свои идеи. «Дилетантские экскурсы Флоренского в область филологии (которые могут производить впечатление лишь на тех, кто не занимался серьезно филологией) стоят в какой-то неуловимой связи с известной уже нам манерностью, любовью к колоритности у Флоренского. У читателя невольно складывается впечатление, что весь богатый материал, взятый из церковной традиции, нужен Флоренскому, как церковное облачение»(23,483). Гносеология Флоренского отвергает рационализм и опирается на антинонизм мышления.