Гносеология права. Право как форма познания

И в обратной связи с ростом автоматизма реализации определенных элементов БВВ, каждый алгоритм прошлого, в свое время отличающийся для современников рациональностью, становится комичным для грядущего, наполняем своеобразным содержанием бытия в возможности воспринимающего субъекта, воспринимаем им именно несерьезно, как детство, как игра в ее полном и точном выражении.

Область права потому так ярко окрашена для стороннего в игровой цвет (мантии, парики, специальный язык, магические процедуры клятв, помпезность зданий и прочие атрибуты государственной власти), что она есть всегда предмет точного и необходимого внимания каждого, кто с ней сталкивается, есть форма противоречия смыслу и содержанию большинства парадигм социального, так как именно она есть суть данных парадигм и основа их функционирования в представлении современного источника властеотношений.

Наиболее заметна область правосудия, сохраняющая в себе традиции прошлого.

В целом все те, кого можно назвать государственными служащими, помещены в сферу движущей причины, так как право существует именно в области государственного образования, как бытие в возможности государства.

В области материальной причины можно сказать больше, что реализация целевой причины права – означает существование государства в той или иной конкретно взятой парадигме. Государство незримо присутствует в налично существующем как форма соблюдения закона, права.

Государство, таким образом (бытие в действительности права) существует, как в рамках движущей причины относительно заданного количества парадигм, реализация которых всецело связана с субъектами государственного типа (государственные служащие), так и в рамках материальной причины – как форма результата реализации норм права, как бытие в действительности права.

Ужас ситуации сегодня в том, что государство реализует определенную структуру бытия в возможности права абсолютно закрытую для всех, кроме тех субъектов, которые составляют движущую причину данной энтелехии (область государственной тайны и государственной политики), если прибавить к этому еще факт хаоса правовых норм в виде законодательных актов, систему разделения властей и т.

п., то получается, что право создает свою область реализации, а государство – свою. Это ставит вопрос об обычном обмане со стороны Великих просветителей в вопросах либерализма и демократии, а уже тем более правого государства и современной теории права вообще.