Благодарение

Дмитрий Ковалев живет полнокровной жизнью гражданина и поэта. Принципиальность и смелость, убежденность и откровение – его пособники в работе, его опора в раздумьях над жизнью:

Отликовал,

Отцвел

И канул

День наслажденья

С милой,

С милым…

А мы с тобой —

Перед веками,

Перед собою,

Перед миром.

Творчество Ковалева всегда обозначено ответственностью перед людьми, перед собственной честью за все, чем одарила его жизнь, чем нарекла и что вверила ему земля отцов и дедов.

Он в порыве продолжает:

Нам друг от друга

Не избавить,

Не отвести,

Как ветвь от ветви.

Спасибо времени

За память

Его мы осязаем ветры.

Философская лиричность вообще свойственна стихам Дмитрия Ковалева, отмеченным ветром юности и любви, удивлением перед красотой женщины, перед ее статью и нежностью.

Солдат, поэт, Дмитрий Ковалев через грохот орудий и дым пожаров поднял и не дал погасить никакой буре чудо-огонь. Крылатое признание сердца сердцу:

Все видится

Закрытыми глазами,

Все любит:

Руки, губы и колени;

Дыханьем,

Шорохами

И слезами,

Улыбкой…

Светлая привязанность и постоянство, может быть, и есть то чудо любви, которое тысячелетиями постигает человечество.

Поэт Дмитрий Ковалев не пытается разрешить тайну любви, он только трепетно говорит – признается об ощущении этого чуда, этой околдовывающей тайны:

Снилось мне,

Что в тундру ты пришла.

Все уснули.

И костер погас.

Чуть курилась легкая зола.

И никто-никто не видел нас.

Часовой поодаль

Строг и тих.

Я сиял,

Себе не веря сам:

Пламя недоступных губ твоих

Прикоснулось вдруг к моим глазам.

Стихотворение написано в 1943 году. Воин-поэт с удивительной нежностью и тактом, как бы переводя дух, продолжает:

Я открыл глаза —

Тебя уж нет.

Солнечная ночь была длинна,

И молчал суровый край в ответ.

И пошли мы в бой:

Была война.

На севере, политом кровью друзей-матросов, Дмитрий Ковалев, оглядываясь назад, припоминает: что же произошло в этом свинцовом вареве войны? Куда девалась его удаль и сила? Кто покинул его, кто спас?

И повествование спешит дальше, туда, к вечному чуду, к любимой, к ее ослепительному образу:

И в разгар атаки

Между льдин

Я упал,

Где тощие кусты.

Все ушли вперед.

А я – один.

Звал тебя,

Но не слыхала ты.

Как зола на угли,

Пала мгла

На глаза мои в мгновенье то.