Водолей. Девочка-ветер

Кажется, Дыня рассказывал о том, как прошел у него сегодняшний день, или что-то в этом роде. Инка не разобрала. Ей просто было очень жалко нелепого парня. Инка знала, он страшно, непоправимо одинок. Вечный изгой, до конца жизни обреченный на насмешки и презрение. И помочь ничем нельзя. Вот разве что поговорить… Так думала Инка, стараясь смотреть парню в глаза, и делала вид, что ей интересно.

Несчастный Дыня отнял у нее минут тридцать. Когда его словесный поток немного иссяк, Инка сказала:

– Ладно, Юра, мне пора, пойду, дел еще много.

– Конечно, конечно, – засуетился Дыня. – Задают много, наверное? – участливо спросил он. Инка кивнула. Она знала, Дыня уважительно относится к образованию.

Дыня вздохнул, опустил голову, Инка, воспользовавшись этим, направилась к подъезду.

– Инна, – услышала она и обернулась. – Может, выйдешь потом… вечером, погуляем? – Дыня был жалок и полон надежд.

– Надо подумать. – Инка сделала вид, что думает. – Знаешь, сегодня вечером мне надо съездить к маме на работу, – нашлась она, – давай в другой раз?

– Хорошо! Отлично! – просиял Дыня.

Инка знала, такой ответ вполне удовлетворил парня. Она на прощание махнула ему рукой и скрылась в подъезде. Быстро взбежала по ступенькам на второй этаж, открыла дверь, шагнула в уютный сумрак квартиры.

Дверь захлопнулась. Инка прислонилась к ней спиной и прикрыла глаза. Кажется, на сегодня приключения закончились. Можно заняться собой. О Дыне она мгновенно забыла.

Сентябрь только начался. Впереди еще много унылых месяцев.

Ей предстояло пережить осень, зиму, да еще и весну. Терпеть ежедневную пытку под названием «средняя школа» и вообще – терпеть. Но об этом лучше не думать. По крайней мере, сегодня у нее есть чем заняться. Инка бросила сумку, скинула туфли и прошла в комнату. Дома было хорошо. Тихо.

Инка давно смирилась и с этой квартирой, и с этим двором. Со школой дело обстояло несколько хуже, но и школу она привыкла терпеть, как неизбежное зло. А ведь когда-то, в детстве, Инка была счастлива.

Сейчас уже не верилось, что где-то там, давным-давно, остались любимые друзья, бабушка, поджидавшая Инку из школы, и сама школа с первой учительницей.

Инка четко делила свою жизнь на две части: до и после переезда.

Правда, была еще одна отдушина – деревня, куда Инка уезжала из ненавистного города каждое лето. Там жила другая ее бабушка. Там Инка позволяла себе быть собой. То есть на каникулах она превращалась на время из гадкого утенка в прекрасного лебедя.