Рядовой для Афганистана

– Вот, не слабо, а в Союзе каждый месяц на твой счет еще столько же, или больше? Круто, старшина, за такие деньги парашютисты «Иностранного легиона», кровь мешками проливают в джунглях! Сам бы ты стал тут рисковать своей шкурой за восемь чеков, как рядовой? Наши еще ничего, хоть сытые! А мы в колонне, на броне ехали домой с мотострелками, это ужас, солдаты – дистрофики, зашуганные, грязные, переболели всем, чем можно, голодные. Точно, как коты помойные. Мы им все свои сухие пайки отдали, а они жрать их стали.

Сразу на броне!

– Ну, да, знаю, судьба видать у каждого своя, – старшина снял перчатки и повесил их себе на плечо.

– Какая судьба, Николай? Воруют суки у солдат, продают кашу и тушенку «духам». Бардак! Я бы таких прапоров и офицериков к стенке, по закону военной обстановки! Да, вот такой я, что вылупился? – Сазонов выпил очередную рюмку и закусил соленым огурцом. – Будешь? «Семеновская»!

– Нет, не пью я, благодарствую… – прапорщик не понял про «Семеновскую» и тупо уставился на полупустую бутылку.

– Тяжело с тобой, Коля, что-то говорить мне сегодня. Кстати, почему в тапках по казарме неуставных ходишь? Задембелел что ли без командира, пример «дедам» показываешь? По ночам продолжаешь шастать в госпиталь тифозный, вот на хрена, скажи? – майор, не глядя на старшину, продолжал подливать себе водку.

– Ладно, ко-ко-мандир, у меня т-там серьезно, ревную ее! На-на-верно женюсь по-по-сле Афгана, – волнуясь, начал заикаться прапорщик.

– Нет, брат, ты ночью в модуле должен быть! Если «духи» часовых снимут, зайдут в казарму, мне саблей по горлу хлясь, и голову в тумбочку положат.

Солдат вырежут, розочки афганские из них сделают. О, картина, как там одесситы говорят – маслом. Ты приходишь утром, а тут все вырезанные, а особисты ходят и тебя поджидают! Бляха, тогда ты сам тут же застрелись, это лучше, чем под пытками в особом отделе. А что, думаешь, пожалеют тебя? Не пожалеют, в расход такую сволочь! Вначале все зубы тебе выбьют железным прикладом. Лично встану без башки, и расстреляю тебя. Представляешь, встает «папа» без головы и тебя из пулемета, как врага народа, в расход! Ха! – майор громко заржал, взял со стола пачку сигарет «More», вытащил одну и закурил.

– Я все п-п-понял командир, буду ночью в ка-ка-зарме, – закачал головой прапор в знак полного согласия.

– Само собой, это приказ! Обстановка вокруг Кабула накаляется. Я больше знаю, но тебе достаточно и этого.