Жаркое лето месье Пергоко

»

Здесь, на рыбацких причалах, всегда пахло рыбой: свежей, только что выловленной лососью, камбалой и сельдью. Кот облизнулся и проглотил слюну. Он направился к рыболовным причалам, высматривая лодки или ботики со свежей рыбой. У старого пирса стоял ржавый рыболовный ботик. Биндюжники и рыбаки выгружают короба с живой рыбой прямо на пристань.

Кот принюхался: «У-мр-мя-м! Треска, семга, у-у-р, слюни проглотишь вместе с языком!»

Нахальные чайки – жирные и вечно голодные так и кружат над уловом, норовят схватить и утащить рыбу.

Боцман, бородатый верзила, размахивает толстой бамбуковой палкой и ругается: «Ну! Кыш птерозавры! Обжоры, пошли вон! Ух-ма!» Но тщетно, голод – не тетка, и нескольким чайкам удается утащить по рыбине прямо из корзины.

– Ишь ты, профуры, сучары, а вот я вас щас достану!

«Хлесть, жиф», – боцман яростно лупит палкой по воздуху и все-таки попадает по одной из чаек. Рыба падает на палубу прямо под ноги боцману, а потом и в воду. Кот облизывается с досадой: «ушла рыбка».

Огромный боцман не удерживает равновесия на скользком пирсе и летит в море вслед за семгой.

Внезапно кот заметил еще одну очень крупную чайку. Она летела медленно и тяжело с огромной, не меньше чем двухкилограммовой семгой. Конечно, урвала не по зубам.

– Вот-вот сядет для обеда, – подумал кот и оказался прав.

Пролетев метров сто, чайка приземлилась у старого заброшенного причала, неподалеку от ржавого корабля постройки прошлого века.

Кот стрелой бросился к старому причалу.

Он совершил трехметровый прыжок над открытой водой и мягко приземлился у кучи оранжевых сетей и поплавков. Пока птица пыталась отдышаться, кот приблизился на несколько метров и замер: «Если она меня заметит, плакал мой завтрак и обед, нужно действовать молниеносно.»

Хищник притаился за скелетом старой лодки и следил за каждым движением птицы. Казалось, он чувствовал ее дыхание и пульс. Он стал ее тенью и страхом. Она же абсолютно не замечала присутствия врага.

Когда чайка оторвала первый кусок рыбины и стала его заглатывать, задрав голову и закрыв глаза от наслаждения радости и прелести свежего мяса, кот прыгнул.

Чайка не отпускала рыбу, зверь тоже ухватился за семгу весьма крепко. Птица взмахнула крыльями, пытаясь взлететь. Кот, выпустив когти, прижал рыбину к доскам пирса, словно прибил гвоздями. Тогда она клюнула котяру в голову, но тот увернулся от мощного удара и не остался в долгу.