Жаркое лето месье Пергоко

Кричишь на старую женщину! Супостат, навязался на меня, – старуха смахнула слезу и повела бандита к комнате, где сидела Элери. Штопор, жалея мать и тайно ненавидя Волчару, зло сжимал заточку в кармане правой брючины. Он жутко боялся своего вожака, зная, что бандит не пощадит ни его мать, ни его самого в случае малейшего неподчинения.

В доме воцарился страх и гнетущая тишина.

Элери сжалась в комочек, словно маленький бездомный котенок. Враждебные шаги приближались к ней, так неминуемо и несправедливо.

Во дворике под ласковой тенью платанов и кленов, в квартире Алекса и кота, царило уныние. Кот просидел и пролежал весь день дома, на диване. Алекс пришел домой в половине пятого дня, веселый и разговорчивый.

– Котя! Ты дома? Принимай покупки, еле донес.

– Дома, дома! Где мне еще быть, все бока отлежал, как старый пердун, так можно, состарится и умереть! – проворчал полосатый.

– Брось, друг, все отлично, я недаром провел сегодняшний день. Все улыбались мне, и я приветствовал всех.

– Не знаю, не знаю… – пробурчал кот и заходил по комнате как часовой вокруг своей будки. – Сколько времени, Алекс?

– Десять минут шестого, мой друг, а что? Ты чем-то обеспокоен?

– Не знаю, пока. Плохое настроение, уже час как плохое. Что такое, не пойму?

– Может, хочешь колбаски с печенью, твоя любимая. Я очередь отстоял.

– Колбаски? Мр-я-ф-ф! Да пошла она, знаешь сам куда, эта колбаска! Аппетита совсем нет. Нужно понять, что со мной, и тогда все встанет на место. Необходимо найти источник моего психоза и беспокойства!

– А Элери не звонила?!

– Вот именно, фу-р! Элери! Она до сих пор не позвонила нам. На нее не похоже, невероятно темпераментная девчонка, смелая искра. Сто раз бы уже позвонила, непонятно! Может неудача на работе? Странно. Алекс, прочти, я ведь еще не умею. Она оставила эту записку утром на журнальном столике.

Алекс развернул маленький листок из блокнота. Аккуратным женским почерком было написано:

«На всякий случай, Алекс! Я на улице Парижских Коммунаров, 16, квартира на первом этаже без номера. Рваная в клочья дверь. Целую! Элери.»

– Ур-р-мя! Бр-р-ш-ча! Мя-жр! – заорал кот, как каратист первогодок. – Эврика!

У него встала дыбом шерсть по всему телу, а хвост стал широким и пушистым, как у росомахи.