Жаркое лето месье Пергоко

Господа, вы можете мне ассистировать, жду вас завтра в десять утра!

У Алекса вдруг пробежали мурашки по позвоночнику, и молния-мысль осветила голову: «Это же шанс для моего кота! Причем тут горилла?»

Задержавшись в институте допоздна, Алекс нашел заветную пробирку в шкафу профессора, быстро проверил содержимое под микроскопом и, убедившись, что в ней действительно нейроны и очень активные, упаковал и положил ее в карман пиджака.

На место подлинной пробирки он подложил другую, с обычным раствором для улучшения работы мозга.

В тот же вечер Алекс, усыпив кота, ввел ему в полушария по полмиллилитра нейронов. Алекс не ложился спать, всю ночь не отходил от дорогого пациента, молясь о его благополучном пробуждении.

Кот проснулся около девяти утра. Сладко потянулся и заурчал.

– Мя-у-р-р-жам-м! Ням!

Убедившись, что кот здоров и все съел на завтрак, Алекс умчался в институт.

Глава III. Неудача Мамантео

– Где вы носитесь, опаздываете, Алекс! Уже пять минут одиннадцатого, пора начинать.

Друзья, начнем операцию! – обратился профессор к ученикам и двум почтенным академикам-наблюдателям. – Ну что, самец уснул? – уточнил Мамантео у помощника, который усыпил гориллу.

– Да, наркоз действует, профессор.

– Отлично! Не будем тратить время на проверку раствора, я вчера неоднократно убедился в его высокой активности.

– Ассистенты, сделайте прокол. Дайте шприц с нейронами. Ввожу раствор, уф. Есть! Нейроны в полушарии. Заклейте прокол костным клеем, аккуратнее…

Через полчаса все завершилось.

Самец гориллы мирно дремал в клетке.

– Скоро, часа через два, проснется, – шепотом произнес профессор и, сияя белозубой улыбкой, пошел мыть руки.

Алекс, понимая всю бессмысленность происходящего, пытался убедить ученого в ложности выбора гориллы:

– Я думаю, профессор, что эффект после наших усилий будет минимальный. Имея свои, достаточно развитые мозги, чужие нейроны не смогут эффективно работать. Просто все места заняты и их усилия сойдут на нет.

Это всего лишь мои предположения, не более.

– Да, это возможно, друг мой, но я не такой пессимист, как вы. Обезьяна освоит французский язык, это как минимум. А как максимум… не знаю, может быть на Луну полетит? – парировал профессор и восторженно откинул правую руку вперед и вверх.

– А как максимум, уважаемый учитель, мы получим агрессивного субъекта, понявшего, что он в клетке, а не на воле. Тогда он даст нам всем прикурить.