Папа. Книга о Боге, который всегда с тобой

Бог-Весельчак! Бог – само Радостное Безумие! Балагур! Озорное Счастье! Я уже не могу и не смогу (включите еще «НЕ ХОЧУ!) воспринимать Бога иным Серьезным Дядей. У Него очень радостная энергия. Сладко-радостная.

Как говорил мой один знакомый – Бог, когда создавал этот чудесный мир, был точно пьян. Или безумно веселился.

Когда Он читает, то всегда улыбается. И я точно знаю почему – Он радуется тому, как творят Его Дети. Бесконечно радуется. Вот бы и нам так научиться…

– Про религию меня позабавило, конечно. А неплохой получился бы Ориентир или Маяк в неосознанности, да? Религия Души! «Все слушаем Душу»! Только без мечей или огня, этого хватает в сотне тысяч миров.

До сих пор нос чешется при воспоминании… А почему ты вообще стал об этом писать? Люди как-то не рискуют про религию говорить, ибо… страаашненько лезть туда, где осудят.

– Не знаю. Почувствовалось так сказать, наверное. Ведь Ты же меня сам учил и учишь ориентироваться только на чувства, а не на взгляды, мнения, видения, других людей и авторитеты.

– Молодец, так и нужно. Все религии мира всегда начинаются с прекрасной Идеи. И до сих пор все религии мира изумительны в своей красоте.

– Даже если калечат судьбы и ведут людей не туда?

– Это куда это – не туда, сынок? – прищурился Бог и пододвинулся ко мне поближе. Я почувствовал запах бергамота. Упс! А чай надо новый поставить! – Разве не все Пути в жизни ведут ко Мне? Даже путь такой «извилистый», как тебе кажется?

– Ну да. Ведь вон Крестовые Походы всякие же были, война за веру, за бога и так далее.

– Они не за Меня воевали, а как раз наоборот. Чтобы подальше от Меня отойти. Так они решили поиграть в этой жизни. Все равно так или иначе каждый заблудший Ребенок вернется в свой Отчий Дом, ко Мне. И я с радостью Его обниму.

Папа показал жест объятия.

Для Бога этот жест его самый любимый из всех. Он вообще любит обниматься. Такой большой и теплый, а как обнимет – и красота. Так уютно. Такая мощь! И такая Любовь.

Я помню Его первые объятия. И каждая наша встреча начинается именно с них и заканчивается ими же.

И с каждым разом объятия все крепче и крепче.

Я заварил новые порции чая и дал Боженьке большую кружку бергамота.

Он поблагодарил и втянул прекрасный запах. Боженька любит Бергамот больше всего… Кому скажешь – засмеют. Или сразу того самого, в места не столь далекие отправят лет на тридцать или сорок. И таблеточки-таблеточки!

– И вообще я за мир, за любовь, за жвачку с ментолом, – сбалагурил Боженька.