Дружок

Я специально не стала переливать вино в графин, потому что на бутылке есть петух, но, к сожалению, ты к петухам относишься предвзято и не замечаешь их. Но в целом ты был прав и выиграл половину бутылки вина, с мягкостью в голосе сказала Ася Анатольевна.

Ася Анатольевна открыла крышку блюда и громко сказала с радостью в голосе:

– У нас сегодня «петух в вине»! налетайте! Я им занималась еще со вчера. Думаю, будет потрясающе вкусно.

Игнат Алексеевич. С присущем ему дотошностью владения языковыми приемами в шутливой форме спросил у хозяев ужина:

– В чем же вина петуха? В чем он виноват?

Григорий Александрович улыбнулся, поняв оксюморон Игната Алексеевича, но Ася Анатольевна с удивлением смотрела и не могла понять, поэтому немного сухо спросила:

– В смысле? В чем он виноват?

Игнат Алексеевич, продолжая с серьёзным выражением лица, словно он действительно заинтересован в ответе, повторил:

– Ну… Ася!? Ты сказала, что петух в вине, вина… в чем он виноват, что решила приготовить из него такое гастрономическое великолепие?

Ася Анатольевна, недоумевая улыбнулась и через мгновение засмеялась и уже по-доброму ответила ему:

– Нет…! Он приготовлен на маринаде из красного французского вина.

Хотя виноват, виноват, что он петух – констатировала Ася Анатольевна.

Все по-доброму улыбнулись и приступили к ужину, который был по настоящему французским, с легкими мелочами, которые говорили непосредственно о Франции.

В процессе ужина говорили обо всем и о не чем одновременно, незначительные сплетни, обмен комплиментами, касались даже работы немного, но супруга Игната Алексеевича – Инесса Петровна, с истинным восхищением сказала, что потрясающий вечер, и неповторимо изысканный «петух в вине».

Тогда она спросила у Аси Анатольевны:

– Ася!? Как тебе удалось сделать такое чудо французской кухни?

Мужчины поняли, что сейчас пойдет обмен рецептов, взяли свои бокалы и покинули стол на перекур.

Ася Анатольевна с гордостью и добротой одновременно поддержала разговор с Инессой Петровной и с удовольствием ответила:

– Ох… Инесочка, я заморочилась еще со вчерашнего утра, попросила Гришу… ну… как попросила… сказала, что бы он родил мне петуха, но не старого и не молодого, примерно на килограмма три.

Вечером, когда приехала с работы, Гриша уже справился со своей задачей. Я была так взволнована, что только скинула пальтишко, сразу нацепила фартук. Взяла «утятницу», разделала петуха на шесть частей, благо Григорий помыл его.