История государственного управления

Соловьев для объяснения феномена Петровской эпохи вынужден был сделать глубокий исторический и отчасти историософский экскурс во всю предшествующую историю страны и народа. Это и был ответ на вопрос об истоках петровских преобразований: Они были подготовлены всем ходом предшествующей истории России. Эпоха Петра не была чем-то случайным, не связанным с общим ходом истории.

Еще более масштабная историософская работа была проделана тем же автором в его знаменитых Публичных чтениях о Петре Великом.

Здесь он также высказался и о смысле эпохи Петра: «… это было не иное что, как естественное и необходимое явление в народной жизни, в жизни исторического, развивающегося народа, именно переход из одного возраста в другой – из возраста, в котором преобладает чувство, в возраст, в котором господствует мысль».

Движение русского народа, как народа одного с европейцами арийского племени, было однотипным, но несколько медленнее из-за неблагоприятных внешних условий – географической среды и обширности государственной территории при малочисленности населения.

Поэтому тот переход в «новый возраст», который европейские народы успели совершить в XV – XVI столетиях, русский народ осуществил двумя столетиями позже.

Таков взгляд на истоки и суть событий наиболее крупного специалиста по русской истории и по истории Петровской эпохи в особенности. Эта точка зрения в целом оставалась преобладающей в имперский и в советский период отечественной историографии.

Но была ли Россия тождественна европейским странам и народам?

Основательные возражения против отождествления России и Европы, высказанные крупными исследователями славянофильского направления, не изменили ситуации. Фундаментальный труд Н.Я.Данилевского о цивилизационных различиях России и Европы не получил серьезного развития в историографическом и историософском дискурсе и остался в гордом одиночестве.

Мысль С. М. Соловьева о том, что петровские преобразования органически вырастали из предшествующей истории России и даже были подготовлены и отчасти уже намечены его предшественниками, оказалась также вполне близка марксизму, под знаменем которого была совершена Великая Октябрьская социалистическая революция.

Теория марксизма выросла на почве европейской цивилизации, и исторический опыт Российского государства казался его неопровержимым подтверждением. Однако, все оказывается не так просто и однозначно.