История государственного управления

Многочисленные регламенты, большинство которых вышли из-под пера самого государя, определяли порой до мелочей порядок службы чиновников Сената, коллегий, губернских и городских органов управления, армейских и флотских чинов. Петр создал и Генеральный регламент – документ, не имевший аналогов в иностранных государствах.

Задачам государственной службы была подчинена даже церковь. И не только белое, но даже и черное духовенство, то есть монашество. Было ликвидировано патриаршество, создана Духовная коллегия и взяты на учет все монашествующие насельники монастырей.

Часть монашества, признанная излишней, была направлена на государственную службу или должна была крестьянствовать. Были пресечены попытки знатной молодежи скрыться в монастыре от посылки на обучение за границу. Часть монастырей была обращена в госпитали для инвалидов.

Еще одна европейская идея – этатизм – вылилась в России Петра Великого в ярко выраженное полицейское государство. Оно было призвано заботиться о благосостоянии подданных, для чего регулировало жизненно важные сферы – торговлю (тарифная политика), промышленность (протекционизм), налоги и сборы (подушная подать и ревизии).

Патернализм полицейского государства выразился в том, что власти пристально следили за порядком, архитектурой, санитарией, пожарной безопасностью, ценами и другими сторонами быта. Полиция запрещает излишества в домовых расходах, воспитывает юношество в целомудренной чистоте, то есть полиция есть «душа гражданства» и всех добрых порядков и фундаментальный подпор человеческой

Праздник общей беды в сознании нашего народа – эмоциональный всплеск, который вызывает война с иноземным врагом.

Таковы традиции, идущие из глубины народной памяти: по свидетельству древних восточных авторов, нападение внешнего врага вызывало у разрозненных славянских племен воодушевление и объединение против общей угрозы. Любые, даже самые непопулярные действия властей в этой обстановке воспринимаются народом с пониманием военной необходимости.

Реформы Петра проводились жестокими методами и были крайне болезненны практически для всех слоев и сословий. И тем не менее они не вызвали широкого народного движения. Не было серьезного сопротивления ни старой элиты, обреченной на уничтожение, ни нового дворянства, которое должно было нести тяжелую государственную службу, сопряженную с лишениями и крайним напряжением сил.