Служба забытых цитат

Он их терпит из осторожности, регулярно платит им налоги, допускает, что берут его сыновей в солдаты, потому что не видит иного выхода.

Он не способствует никакой перемене, потому что он убежден, что все правительства стоят одно другого и что новое правительство, как бы оно ни называлось, будет не лучше старого, и потому он хочет избежать риска и издержек, связанных с бесполезной переменой".

(с) Михаил Бакунин

Историк Карамзин о борзых ишаках Ивана Грозного

В "Истории государства Российского" есть одно смешное место.

Великий русский историк Николай Карамзин, описывая путешествие не менее великого русского царя Ивана Васильевича Грозного по северным городам, утверждает, первый русский царь, в частности:

________________

не видал печалей народа, и в шуме забав не слыхал стенаний бедности;скакал на борзых ишаках и оставлял за собою слезы, жалобы, новую бедность.

________________

Скакал на борзых ишаках! Плюя, надо полагать, с высоты ишака на угнетенные народные массы.

Первый и резонный вопрос – откуда у Карамзина взялись эти несусветные "борзые ишаки"?! При том, что этот эпизод фигурирует и у другого не менее великого историка Соловьева – только у него все логично: царь «все гонялъ на ямскихъ» – то есть на ямских лошадях (временно выставляемых крестьянами по налогу для обеспечения работы почты) и тем самым еще сильнее пакостил своим поданным.

Но на самом деле ошибся не Карамзин, а как раз Соловьев, неправильно прочитав слово – не "ямских" а "мсках".

В Псковской летописи, откуда оба историка и позаимствовали этот эпизод, ясно говорится: «все гонялъ на мскахъ, а христiанамъ много проторъ и волокиты учинилъ».

Езус Мария! – скажете вы. – Это еще что за мски!?

Но это просто. Мски или мески – это просто устаревшее наименование мулов, слово, в изобилии встречающееся как в летописях, так и в русских средневековых документах. И, надо сказать, на мулах в те времена на Руси ездить было даже престижнее, чем на конях: "не на конех, но на мсках вседшии".

К тому же мулы практически полностью импортировались из Европы, то есть были, по сути, "иномаркой".

Почему же тогда у Карамзина ишаки, а не мулы? Ответ на этот вопрос мы находим в словаре церковнословянского языка и некоторых других: "Меск – помесь осла с лошадью, лошак, ишак".

Ну а с "борзыми" еще проще. В своем изначальном значении слово "борзый" означало "резвый", "быстрый". Отсюда, кстати, и название породы собак "борзая".