«От земли до высокой звезды». Мифопоэтика Арсения Тарковского

Диалог сознаний). Дис. на соиск. уч. степ. канд. филол. наук. Барнаул, 1999. С. 87 – 122; 2) Павловская И.Г. Образы пространства и времени в поэзии Арсения Тарковского. Дис. на соиск. уч. степ, канд. филол. наук. Волгоград, 2007.]

Образ пространства у Тарковского также определён «чувством космического» и эксплицированным в его поэзии мифом о жертвоприношении первочеловека-великана, из тела и крови которого создаются основные объекты вселенной, параметрирующие устроенный космос, природу и культуру.

Я человек, я посредине мира,

За мною мириады инфузорий,

Передо мною мириады звёзд.

Я между ними лёг во весь свой рост —

Два берега связующее море.

Два космоса соединивший мост.

    (1, 172)

/…/ Чтобы кровь из-под стоп, как с предгорий.

Жарким деревом вниз головой.

Каждой веткой ударилась в море

И несла корабли по кривой.

    (1,298)

Будучи одним из самых образованных людей своего времени, чей духовный кругозор определяли не только высокие образцы искусства слова, музыки, живописи, архитектуры, но и магистральные идеи гуманитарных и естественных наук, Тарковский запечатлел в своей поэзии универсальное творческое сознание, сохранившее чувство первородства мира и устремлённое к тайне миротворения, к сокровенным основам человеческой и вселенской жизни.

В одном из интервью поэт скажет: «Если бы меня спросили перед смертью: зачем ты жил на этой земле, чего добивался, чего хотел, чего искал и чего жаждал, я бы, не помедлив ни минуты, ответил: «Я мечтал возвратить поэзию к её истокам, вернуть книгу к родящему земному лону, откуда некогда вышло всё раннее человечество». [11 - Тарковский Арсений. Держава книги // Альманах библиофила. Вып. VII. М.: Книга, 1979. С. 24.]

Как зрение – сетчатке, голос – горлу,

Число – рассудку, ранний трепет – сердцу,

Я клятву дал вернуть моё искусство

Его животворящему началу.

    (1,211)

Эту же мысль, но другими словами выразил Мандельштам:

Да обретут мои уста

Первоначальную немоту,

Как кристаллическую ноту,

Что от рождения чиста!

Останься пеной, Афродита,

И, слово, в музыку вернись,

И, сердце, сердца устыдись,

С первоосновой жизни слито!

    (1,71)

Представление о мире как о разумно устроенном космосе складывалось у Арсения Тарковского с раннего детства под сенью родительского дома, в лоне любящей и творчески одарённой семьи.