Научная дипломатия. Историческая наука в моей жизни

 Жилин, принимавший участие в голосовании как исполнявший обязанности председателя Международного комиссии военной истории, потом всем говорил, что именно его голос решил судьбу голосования, и академик Е.М. Жуков стал Президентом МКИНа до 1975 года.

Это было тем более знаменательно, потому что следующим после Москвы местом проведения Международного Конгресса был американский Сан-Франциско. Мне приходилось писать о том, что Конгресс в социалистической Москве открывал консервативный немецкий ученый, а Конгресс в США – советский историк Е.

М. Жуков.

Международный Конгресс в США ничем примечательным отмечен не был. Европейцев и ученых из Африки и Азии было не так много: все-таки проезд в США – не самое дешевое предприятие… Американцы, конечно, предъявили участникам Конгресса красоты Сан-Франциско и организовали поездку в Лос-Анджелес. На Конгрессе сильно чувствовалось желание хозяев пропагандировать реализацию американской мечты, удобства и преимущества жизни в США. Но на ученых, увлеченных своей профессией, это, кажется, оказывало не слишком большое впечатление.

Для нас этот Конгресс был примечателен еще и тем, что мы как бы открывали для себя «русскую Америку». Помню, как с помощью советского консульства мы посетили знаменитый Форт-Росс. И, может быть, именно это стимулировало интерес наших ученых к серьезной исследовательской работе над историей Русской Америки.

В моей жизни Конгресс в США заканчивался на трагической ноте. Когда я уезжал, мой отец начал медицинское обследование, поскольку уже довольно длительное время чувствовал себя неважно.

И вот моя мама позвонила мне и сообщила, что у папы очень плохие результаты обследования.

Я немедленно вылетел в Москву, не дожидаясь завершения Конгресса. И действительно, у папы обнаружили рак легких, и спустя несколько месяцев он ушел из жизни.

Следующий международный Конгресс проходил в 1980 году в Бухаресте. Я думаю, что решение международного Комитета о проведении Конгресса в Румынии имело в большей степени политическую подоплеку.

Все-таки это был разгар холодной войны с противостоянием двух блоков и двух систем. Уже некоторое время румынское руководство по ряду вопросов придерживалось позиций, не всегда совпадающих с мнением Москвы. В числе проблем, которые поднимало румынское руководство, были и чисто исторические сюжеты.

В Бухаресте восприняли решение о проведении Конгресса как очевидную поддержку их «независимой» линии.