Бельгийский лабиринт

После провозглашения независимости Конго в 1960 году конголезцам с дипломами о высшем образовании не хватило силенок сформировать собственную футбольную команду.

Первая мировая война потрясла Бельгию, разорила ее, уморила голодом. Мировое общественное мнение было шокировано и возмущено грубым нападением Германской империи на страну, свирепым и разнузданным поведением германской армии. Слова PoorlittleBelgium («Бедная маленькая Бельгия») стали синонимом убиенной невинности. Страну захлестывает волна патриотизма.

Но небольшая группа фламандских активистов заигрывает с оккупантами. Таким способом она пытается реализовать старые фламандские претензии. Немцы используют ее недовольство в целях своей военной политики. Народ же отвергает и презирает этих активистов.

После прекращения огня область, включающая города Эйпен, Мальмеди и Сен-Вит, была вопреки несогласию их немецкоязычного населения присоединена к Бельгии.

Возмутительные языковые нарушения в армии и ужасающие картины битвы на Изере придали Фламандскому движению сильный пацифистский акцент, который – за вычетом коллаборационизма во Второй мировой войне и новейшей аберрации Фламандского движения – сохранится в течение всего ХХ века.

После 1918 года правительства теряют свое единообразие, потому что вводится всеобщее избирательное право для мужчин по принципу «один человек – один голос». Католики продолжают оставаться у власти и делят ее то с либералами, то с социалистами, а то и с обеими этими партиями.

Мало-помалу подводится законодательная база под коллективные трудовые соглашения, медицинское страхование, индексирование заработной платы и выплату пособия на ребенка – все это происходит путем соглашений между весьма влиятельными профсоюзами и работодателями. Массовая забастовка 1936 года подталкивает власти к введению сорокачасовой рабочей недели и оплачиваемых отпусков. По своей силе социалистическое рабочее движение превосходит католиков, хотя постепенно становится настолько прагматичным, что уже поговаривают о «социализме бифштексов».

После 1930 года парламент одобряет масштабные законы о языке. Они разрабатывались уже с начала ХХ века. Таким образом, Бельгия на сто первом году независимости приобретает свой первый нидерландскоязычный университет – в Генте, а в провинциях Фландрии суд, управление и образование отныне становятся одноязычными. Больше всего новым законам о языке противятся вооруженные силы.