«ГЗ»

Другой голос:

– Ну, поздно, ну засиделся, зачитался вот… Слушай, есть у тебя морковка, или картошка, или лук…

Через минуту что-то ударилось, по-видимому, о дно кастрюли. Дверь закрылась, и человек пошел дальше. Снова постукивания в двери. Похожий разговор.

И вот он подошел к моей двери – молодой бледный парень с воспаленными то ли ночью, то ли чтением глазами. В синей – нет, не черной – рубашке. В руках у него действительно кастрюля. Не обращая внимания на то, что дверь приоткрыта, он потянулся постучать.

Но я не дал ему этого сделать. Открыл сам и приложил палец ко рту:

– Тихо.

Парень направил взгляд на кастрюлю, потом снова на меня. Я покачал головой. Он начал было приоткрывать рот, тогда я показал кулак. Бледный парень вздохнул и пошел дальше по коридору в сторону кухни, попутно продолжая постукивать в попадающиеся на его пути комнаты:

– Ну, поздно, ну засиделся… Нет, картошки уже не надо. Морковка? Давай… Кабачок? Очень хорошо…

Я выпил чайку, успокоился и продолжил читать:

«Университет родился, но мог и не выжить.

Изначально со студентов не взималась плата за обучение (в дальнейшем от нее стали освобождать неимущих студентов). А государственные ассигнования лишь частично покрывали его потребности. Университету нужны были дополнительные источники дохода.

В 1757 г. случился финансовый кризис университета. „Шувалова озабочивали весьма суммы Университета… Канцелярия, несмотря на настоятельные требования Куратора, не могла отдать отчета в расходах сумм за первые два года существования Университета… Статс-Контора не всегда исправно и в сроки отпускала штатную сумму, от чего бывали большие затруднения в содержании чиновников и в экономических оборотах.

Ассессоры жаловались, что студентам и ученикам, состоящим на казенном содержании, денег достает только на пищу, что они просят об одежде. Существовал странный обычай отдавать казенные суммы в заем частным людям, вероятно с тою целью, чтобы увеличивать проценты…

Иногда и Профессоры, и учителя по месяцам не получали жалованья и терпели нужду.

Суммы, ходившие за проценты по частным рукам, приводили в затруднение. Шувалов ходатайствовал о том, чтобы Университету пожалована была деревня и даже получил на то обещание Императрицы…”

Тяжелое финансовое состояние университета в первые годы значительно замедлило его развитие. На помощь пришли благотворители.