Азиатская книга

Полубрага, полукаша. То есть, соображаешь, сразу и мучное, и спиртное. Но вот еще в старину говорили «почить в бозе». Что это за «боза»? Помню, в детстве, когда я слышал это выражение от взрослых, всегда представлял себе человека, упавшего в бочку с мутной жидкостью – с «бозой» то есть. Но потом заглянул в словарь. Оказалось, «в бозе» – это «в Боге». Почить с Богом. А бурятские «позы» происходят от китайского «баоцзы». Китайцы, значит, встали в позу и от нашей бузы открещиваются. Вот тебе и этимология. Век живи – век учись.

Американский попутчик Энрике хоть и не понимал ни слова в этимологических изысканиях Анатолия, оценил бурятские пельмени по достоинству. С другими местными деликатесами ему было сложнее: сагудай поковырял вилкой, ломтик строганины проглотил только после того, как ему сказали, что это – Siberian sushi. К оладьям из черемуховой муки отнесся с опаской («Are these chocolate pancakes or what?»). К арбину[10 - Арбин – рулет из сырого конского жира с сырой конской печенью.] не притронулся.

Но самое неизгладимое впечатление на нашего техасского рейнджера произвел монгольский чай.

– I think this may be the most disgusting thing I’ve ever tried[11 - Мне кажется, это самая большая мерзость, какую я только пробовал.].

– Не нравится? Ему не нравится? – забеспокоился Анатолий Макарыч.

– Да, кажется, не очень понравилось, – подтвердил я.

– Просто он еще не распробовал. Переведи. Скажи, что с первого раза никому не нравится. У вас же в Америке нет такого, верно? Ты, Саша, небось, тоже раньше не пробовал? Такое только у нас попробовать можно.

Но Анатолий Макарыч ошибся: монгольский чай для меня не новинка. Этим плиточным чаем с маслом, солью и мускатным орехом меня угощал когда-то нью-йоркский приятель Чингиз. Он, надо сказать, много чем угощал. Когда мы только познакомились, он продекламировал перевод «Евгения Онегина» на калмыцкий язык – чуть ли не до третьей главы. И в тот же вечер, после обильных возлияний, он убеждал меня, что Гегель где-то в своих многотомных изысканиях выделяет три «первичных этноса», от которых якобы происходит вся мировая культура.

Одним из них, понятное дело, оказываются калмыки. Мать Чингиза, известная актриса, в свое время была министром культуры Калмыкии, а сам Чингиз окончил журфак МГУ и впоследствии занимался всем на свете, кроме журналистики. Еще в студенческие годы он обнаружил в себе антрепренерскую жилку. Было самое начало 90?х, каждый промышлял чем мог.