Азиатская книга

Два года назад администрация Ивдельского района приняла решение построить на месте бывшего ГУЛАГа поселок для мансийских семей. Наняли строителей – бригаду из одиннадцати человек.

В вечер нашего прибытия строители, оказавшиеся шестнадцатилетними пацанами с щербатыми улыбками и «знаковыми» наколками, пришли знакомиться, не успели мы развести костер. Впечатление они производили скорее приятное: не лезли с излишними вопросами, а просто, как могли, поддерживали светскую беседу, терпеливо дожидаясь, когда нальют.

Рассказывали о своей работе, о том, что строят поселок «для мансей, только манся тут жить не станет, по лесу разбегутся…» Наконец терпение подрядчиков было вознаграждено: их угостили, но – во избежание эксцессов – наливали не спирт, а доселе неведомый им глинтвейн, только что сваренный на костре. Когда глинтвейн закончился, так и не оказав ожидаемого действия, энтузиазм быстро угас, и наши новые знакомые поспешили откланяться, внезапно вспомнив, что их давно ждет бригадир.

В ту ночь мы решили не ставить палаток, а заночевать в свежевыстроенной мансийской бане.

Кое-как расположились на полу и на скамейках, одолеваемые несметным полчищем комаров. Примостившись в углу, я поставил рядом с собой «противокомарную» свечку. Свечка подействовала: комары перестали кусать. Но и подыхать не спешили. Летая где-то над головой, они зловеще гудели своими авиационными моторчиками. Затем в ход пошла тяжелая артиллерия – со стены на меня посыпались какие-то вогульские тараканы. Единственный выход – забраться в спальник с головой и застегнуть молнию. Не продохнуть, зато без насекомых. Под утро полубред бессонницы оформился в жутковатый короткометражный фильм. В фильме фигурировали гигантские комары-истребители, деревянные идолы с фотографий из Североуральского музея, башкирский егерь Сергей Султанович в костюме шамана. Первый сон на мансийской земле.

Ушма. Дядя Рома

Степана Анямова не оказалось дома: как раз накануне нашего приезда он ушел в горы за золотым корнем.

Об этом сообщил нам один из вчерашних гостей, решивший проведать нас с утра («От работы отлынивает, вот и пришел проведать», – пояснил Султаныч). Максим – так звали отлынивающего работника – неторопливо брел по берегу Лозьвы в компании коренастой низкорослой девушки с русыми волосами, сильно выдающимися скулами и раскосыми голубыми глазами.

– А вас как звать? – обратилась Наташа к спутнице Максима.

– Таня.

– А по фамилии как?

– Анямова.