История эмоций

Согласно этой концепции, высшая форма любви – материнская любовь (tay pacam) – предусматривает запрет матери смотреть на своего ребенка с любовью, особенно когда он спит, так как исполненный чувства взгляд матери может нанести ребенку непоправимый вред. Если мать очень любит своего ребенка, она должна унижать его, давая ему, например, какое-нибудь отвратительное имя, вроде «Лысый» или «Носатый», или постоянно дразнить его, говоря что-нибудь вроде «Ну, скоро ты помрешь?»[303 - Trawick M.

The Ideology of Love in a Tamil Family // Lynch O. M. (Ed.) Divine Passions: The Social Construction of Emotion in India. Berkeley; Los Angeles, 1990. P. 37–63, здесь p. 42, 44.]. К похожим выводам приходит в своем исследовании и Джейн Фэдженс, изучавшая байнингов в Папуа – Новой Гвинее: одиночество они ощущают как голод. Для байнингов голод не является физическим желанием – это эмоциональный дефицит, ибо совместное времяпрепровождение с другими людьми считается необходимым для жизни, а совместные трапезы служат выражением этой совместности[304 - Fajans J. They Make Themselves: Work and Play Among the Baining of Papua New Guinea. Chicago, 1997. P. 119.]. В том же ключе написана работа Грега Эрбана о путевых заметках европейцев, которые в XVI веке посещали племя тупинамба, обитающее в амазонских джунглях на территории нынешней Бразилии. У людей этого племени было принято приветствовать гостей – как чужаков, так и давно не появлявшихся знакомых – плачем и скорбными возгласами[305 - Urban G. Ritual Wailing in Amerindian Brazil // American Anthropologist. 1988. № 90/2. P. 385–400, здесь p. 385. См. также: M?nzel M. Tr?nengru? und weinendes Lied bei den Tupi in S?damerika // Nitschke A., Stagl J., Bauer D. R. (Hg.) ?berraschendes Lachen, gefordertes Weinen: Gef?hle und Prozesse: Kulturen und Epochen im Vergleich. Wien, 2009. S. 221–236.]. Наконец, особенно удивительные результаты дало исследование Унни Викан о смехе на Бали. Викан описывает, как молодая женщина по имени Суриати получила телеграмму с извещением о скоропостижной смерти своего жениха Ишама. Она вернулась домой с похорон, сохраняя полное спокойствие, и привезла две папки с цветными фотографиями умершего.