Война миров. Сборник историй

Примером для нас служат сейчас братья-мусульмане, у которых ничего не двоится, всё цельно и даже возвышенно. Чеченская мать, отправляя сына на войну, говорит:

Иди и ничего не бойся! Не прячься за спины друзей, а сам их прикрой, если надо!

Знаю одно, что любящий Господь тесным путём ведёт нас, паршивых негодяев, ко спасению. Бог не палач, но врач! Аварии на дорогах – тридцать тысяч в год! Пьянство, наркомания, блуд, измены, матерная брань даже среди маленьких детей… Каких милостей мы можем ждать от Бога?

Министерство обороны опубликовало число погибших наших воинов, невозвратные потери.

Около шести тысяч. Может быть, их и больше. Много это или нет? Конечно, много! Смерть одного человека – уже трагедия. Но посмотри, сколько было сделано абортов за годы после начала перестройки! За тридцать лет по самым скромным подсчетам убито сто – сто пятьдесят миллионов младенцев, безгрешных, беззащитных, никому не принесших вреда, не успевших открыть глаза и увидеть белый свет. Убито изощрённым способом по сговору группой лиц, как сказал бы нам об этом Уголовный кодекс. С участием матерей – отягощающий фактор! Уничтожена, убита целая страна! Ты представляешь, сколько бы нас сейчас было? И где миллионы кающихся? А потому не надо удивляться происходящему!»

Идём с Алексеем к переходу через проспект, направляемся в парк. Звонит телефон. Это из питерского госпиталя знакомая врач, у которой попросил список самых необходимых для фронта медикаментов.

«Добрый день, отец Михаил! Выслала вам список на электронную почту. Хотите историю, от которой до сих пор у меня не просохли глаза? Иду по палатам с обходом. На кроватях раненные разной степени тяжести. Захожу в одну, там морпех с ампутированной ногой. В бинтах и капельницах. Вдруг слышу, как что-то начинает бабахать за окном. Звуки даже сквозь плотные стеклопакеты прибиваются. В этот же миг мой одноногий морпех вскакивает с кровати, роняет стойки капельниц и валит меня на пол, прикрывает собой: “Ложись, сестренка! Сейчас прилетит, мало не покажется”».

Лежим, взрывы не прекращаются. И только тут до меня доходит, что это на Финском заливе «золотая» молодежь что-то там празднует. Видела накануне из окна, как туда целая вереница длиннющих «Хамеров» проехала. Глажу его по руке, плачу:

«Родненький, это не снаряды, это салюты пускают!»

Пересказываю Алексею. Лицо его темнеет, скулы заостряются.