Треугольник Сталина. Особое мнение сталиниста

Так, в параграфе 8 главы IV этой его работы, опубликованной в 1946 году и удостоенной Сталинской премии, он писал: «…было бы ошибочным придавать обвиняемому или подсудимому, вернее, их объяснениям, большее значение, чем они заслуживают этого… В достаточно уже отдаленные времена, в эпоху господства в процессе теории так называемых законных (формальных) доказательств, переоценка значения признаний подсудимого или обвиняемого доходила до такой степени, что признание обвиняемым себя виновным считалось за непреложную, не подлежащую сомнению истину, хотя бы это признание было вырвано у него пыткой, являвшейся в те времена чуть ли не единственным процессуальным доказательством, во всяком случае считавшейся наиболее серьезным доказательством, «царицей доказательств» (regina probationum).

…Этот принцип совершенно неприемлем для советского права и судебной практики. Действительно, если другие обстоятельства, установленные по делу, доказывают виновность привлеченного к ответственности лица, то сознание этого лица теряет значение доказательства и в этом отношении становится излишним.

И далее: «Такая организация следствия, при которой показания обвиняемого оказываются главными и – еще хуже – единственными устоями всего следствия, способна поставить под удар все дело в случае изменения обвиняемым своих показаний или отказа от них».

В 40-ые годы, когда я учился в юридическом институте, студент не мог рассчитывать на получение положительной оценки, если он не знал этого и не читал работы Вышинского. Это сейчас можно получить диплом юриста или правоведа, овладев лишь знанием того, что купля-продажа – это не кража. Запущенная же ложь в отношении А. Я. Вышинского и его взглядов обусловлена злобным антисоветизмом и преследует цель дискредитировать деятелей Советской власти и их роль в нашей истории».

Вообще-то, даже не зная точной цитаты, исходя лишь только из той самой фразы, вырванной из контекста, можно понять, что здесь что-то не так. Дело в том, что при блестящем знании русского языка А.Я.Вышинский почему-то употребляет средний род вместо женского. Почему же признание – и вдруг «царица». А с того, что, как подмечает Е.А.