Треугольник Сталина. Особое мнение сталиниста

„В конечном счете весь характер террора определялся личными и политическими побуждениями Сталина“, – пишет Р. Конквест. Однако личные склонности Сталина в 20-е гг. демонстрировали скорее умеренность. По словам того же Р. Конквеста, „небывалым в истории способом Сталин вел свой „государственный переворот по чайной ложке“ и дошел до величайшей бойни, все еще производя впечатление некоторой умеренности“. Все это может восприниматься как результат дьявольского расчета вождя. Традиция, которая вытекает из доклада Н.

Хрущева ХХ съезду КПСС „О культе личности Сталина и его последствиях“, представляет уничтоженных Сталиным большевиков невинными жертвами его маниакального властолюбия и (в либеральной интерпретации) тоталитарного режима. Зачем же было нужно убивать сотни тысяч людей, среди которых большинство искренне были привержены коммунистической партии? Если Сталин был маньяком, почему его действия поддерживали соратники, толпы восторженных сторонников? Массовое помутнение рассудка, гипноз? Не слишком ли это мистическая версия?».

На ту же буквально паталогическую умеренность Сталина прямо указывает и писатель А.А.Бушков: «В это можно не верить, – пишет он, — но факты – вещь упрямая. Прямо-таки закономерность: если в руководстве большевиков кто-то выдвигает самое мягкое, компромиссное решение, заранее можно утверждать, что это – Сталин… на всяком критическом переломе ситуации или просто при необходимости решить какую-то насущную проблему он был автором самого умеренного решения, самого мягкого».

И вот когда в информационном пространстве объективно сформировался именно такой образ «вождя», у всех здравомыслящих исследователей неминуемо возник фундаментальный вопрос: если Сталин великий и гуманный правитель, всегда ищущий наиболее мягкие выходы из любых сложных ситуаций, откуда же тогда взялась та непроглядная тьма, что накрыла едва ли не всю его эпоху? И долгожданным ответом на этот общественный запрос стал сформировавшийся в начале третьего тысячелетия, так называемый, «треугольник Сталина».

В настоящее время, когда процесс очищения нашей истории от всего наносного благополучно завершился, мы (объективные авторы и их вдумчивые читатели) вдруг осознали, что эпоха Сталина на самом деле зиждется на трёх истинах как на трёх китах. И у каждой такой истины есть отец – исследователь, раньше других заметивший некий факт и, потянув за кончик ниточки, размотавший весь клубок до конца.